Он был молод и глуп. По крайней мере, я так думал. Кенту Масту было 18 лет, и он был одинок в мире. Прошлой зимой он потерял обоих родителей и трех сестер из-за лихорадки, и хотя он изо всех сил старался прокормить их, он никогда не терял надежды, что однажды его найдет настоящая любовь. Больше, чем я могу сосчитать, я заставал его остановившимся с одуванчиком в руках и выдувающим семена в воздух. Я никогда не упрекал его. Я помог похоронить его семью. В мальчике была сталь. Любой дурак мог это увидеть. И все же мне показалось странным, что молодой человек 18-ти лет все еще загадывает желания. Сегодня, сидя на каменной стене, отделяющей Лощину от Норт-роуд, я смотрел на это проклятое место, когда меня окликнул Кент. Я кивнул в ответ на приветствие и воспользовался перочинным ножом, чтобы вычистить табак из своей новой трубки. Кент напевал веселую мелодию, прислонившись к стене, затем наклонился и сорвал одуванчик со стороны Лощины. Прежде чем я успел остановить его, он закрыл глаза,