В подвале гамбургского "Vier Jahreszeiten" ("4 времени года"), куда журнал "Гала" 2 раза в год приглашает видных людей на вручение дурацких кубков. Она подослала своего менеджера, потому что очень хотела со мной познакомиться.
"Да, - объяснил он - там у стены сидит Сабрина, она заняла тебе место."
Я пошёл в указанном направлении, уселся возле неё, стараясь быть милым и галантным: "Очаровательное знакомство!"
А она ответила: "Дитер, знаешь, ты нам очень симпатичен, мне и Мозесу П. Потому что ты один из тех, кто всегда говорит правду."
Она была исключительно мила и сексуальна и по-настоящему понравилась мне. Мы поболтали немного о том и об этом. И в то же время она самым таинственным образом не менее трёх раз успела сбегать в туалет со своей подругой Джаззи из "Tic Tac Toe". Я не верю, что мочевой пузырь может так часто требовать к себе внимания. Она же больше времени торчала в туалете, чем на стуле. Мне тоже приспичило, к тому же я чертовски любопытен. Мы и встретились перед "уголком философии". Одного взгляда, одного слова, одного прикосновения было достаточно, чтобы мы принялись тискать друг друга. Мы даже не потрудились спрятаться среди пальто в гардеробе, хотя в любую секунду мог появиться какой-нибудь дотошный репортёр. Так мы и простояли не меньше пяти минут.
Мы вернулись на вечеринку, и Сабрина мне сказала: "Пошли, давай свалим отсюда! Эти, из "Галы", заплатили мне 7000 марок за то, чтобы я приехала. И ещё я получила номер в отеле и шофёра. Но здесь помереть со скуки можно". Был обычный понедельник, а значит, не так уж много мест, где можно поразвлечься. А она всё спрашивала: "Ну, чем ещё можно заняться?"
Я вместо ответа спросил: "А чего тебе хочется?"
А она: "Чего-нибудь безумного".
Я предложил: "Есть ещё "Dollhouse", мужской и женский стриптиз. Тебе нравится такое?"
Идея ей показалась стоящей: "Да, давай отправимся туда.
Я встал, чтобы забрать весь свои шмотки, чему Сабрина удивилась и спросила с упрёком: "У тебя что, нет никого, кто таскал бы твои тряпки?" Я в ответ заметил: "Нет, у меня обе руки в порядке, так что я и сам могу это сделать". Она послала за пальто своего менеджера. Я сказал: "Ладно, я тоже заберу куртку".
Мужик принёс пальто Сабрины, и я сказал: "Ну, поехали на моей машине, я довезу тебя до "Dollhouse". И вновь она была в шоке: "Что ты за человек, если сам водишь машину? Может, у тебя ещё и водителя нет?"
Я отдал свой Феррари Маттиасу, моему приятелю, он должен был ехать следом, а сам сел к Сабрине. До Реппербана мы доехали минут за 20. В машине воняло, как в притоне курильщиков гашиша. Шофёр едва мог видеть дорогу сквозь клубы дыма.
В "Dollhouse" мы уселись в углу справа, откуда раздавали указания стриптизёрам обеих полов; Сабрина засовывала им всем деньги в набедренные повязки. Каждый раз, когда летела на пол одна из деталей одежды, Сабрина демонстративно хваталась за голову, будто никогда раньше не видела ничего подобного. И потом смотрела всё внимательней. Это при том, что "Dollhouse" ещё более благопристойное заведение, чем его собратья на Майорке - там чаще всего мелькают голые попки. Но Сабрина выглядела невероятно прелестно в своей наигранной робости. Бемби - ничто по сравнению с ней.
Где-то в два мы решили отправиться к ней в отель "Hyat" на Мёнкебергштрассе. И чтобы никто ничего не заподозрил, она поехала на своей машине с шофёром. А мы с Маттиасом на Феррари последовали за ними с отрывом в 20 минут. К сожалению, я не записал номер её мобильного. "Эй, позвоните Зельтур! - сказал я мужику у стойки - И дайте мне потом трубку!"
И в тот миг - как глупо вышло! - появилась моя подруга Беа Свичак из гамбургской "Morgenpost" ("Утренняя почта"): "Привет, Дитер, что ты здесь делаешь?" И голос Сабрины в телефонной трубке: "Алло...? Алло...?"
Глядя в вопрошающие глаза Беа, я быстро спросил: "Да, эээ... Как дела?" - "Да - улыбнулась Беа - хорошо, спасибо!". А голос Сабрины удивлённо ответил: "Аааа? А как должны быть? - Наплевать! Подожди ещё 10 минут, а потом заходи.
Я положил трубку. Беа, которая была тоже недурна собой, бродила вокруг меня, разглядывая цветочный букет. Я отвратительно чувствовал себя под наблюдением, а мой приятель Маттиас предложил: "Пойдём! Нам лучше исчезнуть. Здесь становится жарко".
На следующий день мы вновь созвонились, но Сабрине пора было улетать во Франкфурт. А послезавтра, 6 декабря, Сабрина и Борис приветствовали меня с первой страницы газеты "Бильд". Справа её фото, слева его, между ними вопрос: "Чего ради вы?"
Я с интересом прочитал, что их первое свидание состоялось более недели тому назад, и теперь они были влюблены друг в друга. Провал, Дитер! - думал я. На сей раз только второе место! Нам обоим понравилась эта микси! Но всё же я охотно уступил Борису эту Сабрину. Мне она показалась чересчур сложной женщиной. А я пережил немало из-за таких вот сложных женщин. С меня хватит Фельдбушей.
Путеводитель Дитера по отелям или следы любви в Гамбурге.
Итак, ещё разок, просто для обобщения:
* С итальянкой Сабриной я встречался в "Интерконти"
* История Бориса-Сабрины в отеле "Хайят", когда мы побывали в половине больших отелей Гамбурга.
* Не хватает ещё "Vier Jahreszeiten" ("4 времени года"), где меня ожидал шестидесятилетний Роджер Виттейкер (Roger Whittaker), чтобы поговорить о музыке. Интересует эта история? Не?
* Я лучше расскажу исторический анекдот 1987 года из отеля "Атлантик" ("Аtlantic"), где проживала Далиа Лави (Daliah Lavi)...
Далиа Лави была первой женщиной в моей жизни, которая, как я выяснил при близком знакомстве, обладала фальшивым бюстом. Её привёл ко мне Энди, чтобы я записал с ней кавер-версию одной из песен Modern Talking. Я считал Далию Лави крутой, еще с тех пор, как маленьким ребёнком видел её в фильмах по книгам Карла Мая. В Ольденбурге я специально ради неё бегал в кино и чуть не выл, когда звучала знаменитая мелодия:
"Дам-дааам!-дам-дам-дам-дам-дам-дам-дааам...!"
Далиа была единственной женщиной в моей жизни, с которой я развлёкся по всем правилам искусства. "Дитер, я только что была у моего предсказателя - она сверкала своими большими чёрными глазами - он напророчил мне: Далия! Ты повстречаешься с красивым молодым блондином". А я: "Даааа... Ну-ка дальше..." А Далиа: "Недолгая история, как он мне сказал. Просто краткое, сильное, спиритуальное астральное объединение!" А я подумал: Ё-моё! О'кей, погоди! Без проблем! Это ты получишь.
Далиа взяла меня в свой номер в "Атлантик". Восхитительная женщина, превосходно натренированная. Ещё никогда в жизни у меня не было пожилой учительницы. И здесь маленькому Дитеру было чему поучиться. Вот это специалистка! Чистокровная музыкантша!
Ах да! Запланированная пластинка, названная, что характерно, "В твоих объятиях" ("In deinen Armen"), была записана. И провалилась самым обычным образом.
Юрген Гарксен (Juergen Harksen) или Феликс Крулль Гамбургский.
Я познакомился с Юргеном Гарксеном за кулисами "Гамбургской Телестудии". Ничем непримечательная встреча, я даже не помню названия передачи, в которой выступал. "Привет, Дитер Болен, я Вами уже давно восхищаюсь!" - начал он издалека, будто обычный фан.
Он выглядел невероятно комично: странные очки, немного толстоваты, 24 волоска на голове. Внешне не от мира сего, однако в своём роде супер-симпатичный. Он знал всё, что касалось меня, названия всех моих песен, знал, что и когда было в чартах, и клялся, что моя музыка для него - самая клёвая. Через 3 минуты он начал тыкать мне: "Где ты работаешь? - интересовался он - Можно, я тебя разок навещу?"
Через несколько дней он заехал ко мне в студию 33 на своём огромном красном Феррари стоимостью в 500 000 марок.
Болтая с ним можно было услышать только: "Моя машина, моя вилла, другие мои машины". Его офис находился в Гарвестехудервег (Harvestehuder Weg), своего рода Линденштрассе для тех, кто прилично зарабатывает, где жил и цапался со своей тогдашней жёнушкой сам Клаусюрген Вуссов (Klausjuergen Wussow). Кроме того, у Юргена была громадная вилла в около Альстера и гигантский парк автомобилей в Альстертале, где работяга в униформе, будто на сортировочной станции, перевозил с места на место роскошные лимузины. "Сегодня я хочу золотой Мерседес с отделкой красного дерева и белоснежными кожаными сиденьями! - звонил он из виллы работягам - Подгоните мне его, пожалуйста!"
Был ли это роллс-ройс, Ягуар, Бентли или Мерседес, там было всё, о чём думают маленькие мальчики в больших мечтах. Я был в шоке. А этот Юрген Гарксен сказал мне: "Слушай, если хочешь, можешь ездить на любой из них, только скажи! А за это сделаешь мне при возможности какое-либо одолжение". Я спросил: "Что за одолжение?" А он: "Ох, ну, у меня есть несколько приятелей, может, им понадобится записать пластинку". А я ответил: "Ну, знаешь, это вообще не проблема".
В другой раз Юрген пригласил меня к себе домой в Критенбарг, один из самых дорогих районов Гамбурга: на Альстере, но в то же время посреди леса. Где нужно заплатить 6 000 000 марок, чтобы купить маленькую виллу в стиле барокко. И где соседа, что живёт по ту сторону изгороди, зовут Фредди Квин (Freddy Quinn).
Гарксен с гордостью показал мне во дворе дома пустой бассейн, на дне которого сидели несколько итальянских мозаичников. Они прилетели по его вызову, чтобы они за 150 000 марок выложили из камушков дельфина. Я поглядел на это и спросил: "Юрген, как же это выглядит?" Он сделал критичное лицо, наморщил лоб и решил: "Да, Дитер, ты абсолютно прав! Теперь, когда это сказал ты, я тоже вижу!"
И он вновь закричал своим рабочим: "Эй, вылезайте оттуда! Я не хочу делать так, хочу по-другому!" Это постепенно стало его манерой, строить из себя богача передо мной: "Это сейчас же убрать, и насрать мне на 150 000 марок! Я хочу, чтобы к следующей неделе была готова новая картинка". На меня произвело сильное впечатление то, что ему было плевать на бабки.
Даже дом был настоящий "Bang & Olufsen", прекраснейший из прекрасных, всё, что только можно представить себе в музыкально-техническом отношении. Только в каждой из пятнадцати комнат стояло по 2 микрофона стоимостью 10 000 марок каждый. Но что меня удивило и не укладывалось в общую инсценировку, так это его часы. Наверное, они были куплены на какой-то распродаже: "Купи себе всё-таки стальные, от Картье!" - предложил я. А он даже не знал, что такое Картье.
Мы подружились ещё больше. Я спросил его: "Юрген, скажи, откуда взялась вся твоя капуста?" Он рассказал мне, что родом он из Дании. Он с успехом работал в качестве финансового консультанта и заработал таким образом 1,4 миллиарда марок. Когда я был рядом, он так швырял деньгами, что у меня только голова кружилась.
Он невероятно много интересовался музыкой, у него был огромный архив пластинок. Я доставал ему контр-марки на мои концерты, а когда мы с Blue System выступали в Кремле, Гарксен арендовал самолёт на 300 мест. "Давайте - сказал он мне - я отвезу вас всех туда". Все - это моя группа, мой друг Энди, он сам, его жена, которая всегда говорила, что она его доктор, и его овчарка. Для каждого нашёлся целый ряд, даже для Гав-Гав.
А потом была вечеринка на Ибице, на которую мы тоже собирались отправиться на самолёте. Мы с Юргеном договорились встретиться в центре Гамбурга, но у меня было много работы по монтажу в студии, так что я позвонил ему и сказал: "Слушай, я закончу с работой позднее!" С опозданием в два часа я приехал в его офис и мы отправились прямиком на лётное поле на его роллс-ройсе цвета "полуночная синева".
Пришёл пилот и жестами хотел объяснить мне, куда я должен сесть. Потом он склонился надо мной, чтобы застегнуть ремень безопасности, и при этом чуть не упал передо мной на колени. Мне это показалось странным, и не только потому, что мы летели на Ибицу, к странным испанским берегам. Я спросил пилота: "Есть здесь что-нибудь пожевать?", и он бросил мне из кабины открытую банку с арахисом.
"Знаешь, что, Юрген - сказал я - я не полечу этим самолётом. С этим парнем явно что-то не в порядке, он же едва на ногах держится!" Я нарочно говорил в присутствии лётчика. Он отреагировал на это: "Ооох! Я вас туда довезу!" Юрген успокаивал меня: "Дитер, не беспокойся, мы всё равно полетим на автопилоте". Но я заявил: "Пока! С этим покончено!" Мы покинули самолёт.
Выяснилось следующее: у пилота были проблемы личного характера, точнее говоря, от него сбежала жена. И два часа на лётном поле он использовал с толком, опустошив мини-бар. Итог: мертвецки пьян. С этого Юрген выторговал три бесплатных полёта, вроде компенсации за наше молчание.
Он предложил мне в своей штаб-квартире на Гарвестехудервег небольшой офис. Для затравки он даже заказал латунную табличку, на которой было написано: офис Дитера Болена.
Самое замечательное, что всё это было бесплатно. "Тогда я сделаю тебе то...потом сделаю это... сюда поставишь твой огромный телевизор... здесь звонок... Здесь будет твой уголок отдыха..." Он обладал невероятным талантом продавца. "проделаем люк наверх, здесь будет лестница, и ты сможешь выходить и глядеть, как течёт Альстер.
Я всё время разъезжал в его машинах. Он дал мне свой новый Бентли стоимостью 700 000 марок, 600 лошадиных сил, на котором я собирался ехать в Бергштедт, в мой гараж. Был ли гараж слишком узок или машина слишком широка, только вдруг с обеих сторон послышалось "Кррррррррррззззззззз" и Бентли сделался уже. Проехав где-то метр, машина застряла в дверях гаража. Я дал задний ход, снова послышалось "Кррррррррррззззззззз", и в результате таких манёвров ущерб потянул на 40 000 марок. Юргену это было по банану. Это его вообще не интересовало, более того, он сказал, чтобы я не думал об этом.