Речь идет за иконостасы церкви Преображения на острове Кижи и Успенского собора в Кеми.
Конечно, не совсем корректно сравнивать музей-империю с её возможностями и скромный северный филиал РПЦ. Однако, оба храма построены в 1714 году, поэтому имеем полное моральное право.
В Кеми – собор, в Кижах – церковь. Кто не улавливает разницы, терпеливо поясню, что собор – это главный храм епархии, в котором служит (или служил) митрополит. Если что-то меняется, например, митрополит стал служить в Петрозаводске, то статус собора все равно сохраняется. Сохраняется навечно.
А как мы все знаем, где начальство, там и сытнее. К иконостасу это имеет прямое отношение. На фоне этой информации не очень «вписывается» иконостас церкви, той, что в Кижах. Больно богатый иконостас. Напомню, что церковь хоть и шедевр мировой архитектуры, а статус у нее – обычная приходская церковь, т.е. церковь для местных жителей.
Намекаю на стоимость. Все-таки иконы и золотые иконостасы штука довольно дорогая, если не сказать неприлично дорогая. Но это не является для нас проблемой, на иконостасы скидывались не мы, а наши предки. Скинулись, построили, оставили их своим детям.
На определенном этапе у детей произошел сбой. Начали строить новую жизнь, рушить старую. Под замес попали и иконостасы с иконами тоже. Например, кемский иконостас пропал в неизвестном направлении, остатки сохранились на чердаке у отца Симеона. Благо хоть фотографии сохранились и материалы обследований.
Пару слов об отце Симеоне и его чердаке. Начнем с того, что город Кемь является точкой транзита с материка на Соловецкий архипелаг. Ездят не только туристы, но и православные паломники, которые останавливаются на подворье Соловецкого монастыря в городе Кемь (точнее в поселке Рабочий остров). Насколько я понимаю, этот Кемский Успенский собор «приписан» к Соловецкому монастырю. Соответственно и за подворье, и за паломников, и за собор отвечает отец Симеон. Вот на чердаке подворья и были прибраны до поры до времени «запчасти» иконостаса. Сам же отец Симеон – отец реставрации Успенского собора и его иконостаса в прямом смысле, а мать – главный архитектор проекта Вахрамеева Татьяна Ивановна.
У Кижей были свои приключения. В войну остров был прибран к рукам финнами. Я намерено не говорю, оккупирован, т.к. они реально думали тут остаться навсегда и лишний раз «свое» добро не ломали, а как рачительные хозяева берегли. Правда, иконы вывезли в Финляндию по списку. По списку потом же и вернули.
В общем, до современной истории иконостасы и иконы дошли не без потерь. За сто лет дети детей поумнели и начали восстанавливать свою историю под названием «реставрация». Оба храма почти одновременно завершили свою реставрацию и снова открыли двери.
Что касается иконостасов, то есть (была, есть и будет) одна общая проблема – сруб реставрируют одни реставраторы (условно плотники), иконостасом занимаются другие реставраторы (условно прикладники). Создается типичная ситуация несогласованности на стыке работ. Грубо говоря, иконостас, как некая конструкция со своими габаритными размерами должен встать аккуратно в габариты отреставрированного памятника. «Плотники» естественно топят за восстановление сруба, а «прикладники» за восстановление иконостаса.
Четко вписать одну конструкцию в другую – это или чудо, или фокус. Пролететь с размерами как дважды два. Но не суть. Суть в том, что обычно плотники-реставраторы выправляют все деформации памятника, а иконостасы уже были «вписаны» в деформированные конструкции.
Поэтому, любой иконостас, который встал на место уже чудо. Например, в Кеми путем секретных реставрационных приемов иконостас встал с запасом всего 70мм после основной усадки сруба. Если будет еще усадка, то надо в прямом смысле молиться чтобы она была не более чем 69мм, иначе сруб «сядет» на конструкцию иконостаса и иконы.
Про секретные реставрационные мероприятия исключительно при личной встрече. Информация не секретная, а методически не закрепленная. Вечный реставрационный спор кто главнее – деревянный сруб или предмет интерьера, который стоит в этом срубе. Сруб для предмета или предмет для сруба.
Второй момент – наполнение иконостаса иконами. Насколько я понимаю, часть кемских икон в Петрозаводске, в музее ИЗО. Рано или поздно они приедут домой, но время еще не пришло и работа в этом направлении ведется. Кижам в этом смысле повезло больше, после разборки в 1980-ом году они все жили на острове. Считайте сами, сорок лет их не было на месте, все сохранилось и в хорошем техническом состоянии.
К большому сожалению кижское «небо» утрачено. Нужно его восстанавливать с нуля. По этому вопросу есть много мнений. Одни за восстановление, другие против и у всех свои аргументы. В данном конкретном случае подобная «демократия» приведет только к одному результату – никто ничего делать не будет или не дадут делать тем, кто хочет делать. Например, похожая «демократия» заболтала реставрацию Преображенской церкви на 15 лет «до поиска оптимального решения», которое так и не нашли. Отреставрировали по НЕоптимальному решению.
Я же сразу вспоминаю еще одно НЕоптимальное решение – «Янтарную комнату» Екатерининского дворца под Санкт-Петербургом. Она сгинула во время войны у немцев и её с нуля восстановили около 20 лет назад на радость людям. Вероятно, было принято политическое решение о восстановлении конкретным человеком (условно «тираном»), а все «демократические» решения сдуло со стола истории в мусор. В итоге есть комната-шедевр во дворце на радость людям. Кстати, восстановление этой комнаты стало возможно немецким деньгам, они финансировали работы.
Утраты резного декора тоже общая головная боль. Да и вообще утраты элементов иконостаса. В Кеми утрат было много, порой откровенно варварских, выломанных на «память». Поэтому честь и слава реставраторам-прикладникам – все сделали, все восстановили.
Я не специалист по иконостасам, наблюдатель. Впрочем, профессия обязывает быть специалистом узкого профиля с широкими знаниями. Знаю про два иконостаса, про два и рассказал. А реставраторам-плотникам и реставраторам-прикладникам напоминаю, что вопросы габаритов разных конструкций – дело тонкое, смотрите внимательно еще с начала работ. Не важно, кто будет играть «первую скрипку», т.к. наш клиент – «памятник + иконостас».
В сухом итоге:
· габариты постройки и иконостаса разные, думайте дальше сами;
· наполнение иконостаса ("неба" и пр.) может быть неполным, ищите по музеям или делайте копии;
· утраты элементов самого иконостаса ищите по чердакам, музеям и т.д. и вам обязательно повезет.