В такую погоду горячий чай, плед и хорошая книжка – самое то. Нет возможности? Тогда немного мемуаристики для перезагрузки.
Интересный случай, описанный Денисом Давыдовым в «Дневнике партизанских действий 1812 года»:
«…крестьяне окружных сел привели ко мне шесть французских бродяг… Между ними находился барабанщик молодой гвардии, именем Викентий Бод (Vincent Bode), пятнадцатилетний юноша, оторванный от объятий родительских и, как ранний цвет, перевезенный за три тысячи верст под русское лезвие на русские морозы! При виде его сердце мое облилось кровью; я вспомнил и дом родительский, и отца моего, когда он меня, почти таких же лет, поручал судьбе военной!
Как предать несчастного случайностям голодного, холодного и бесприютного странствования, имея средства к его спасению? Я его оставил при себе, велел надеть на него казачий чекмень и фуражку, чтобы избавить его от непредвидимого тычка штыком или дротиком, и, таким образом, сквозь успехи и неудачи, через горы и долы, из края в край, довез его до Парижа здоровым, веселым, и почти возмужалым передал его из рук в руки престарелому отцу его. Что же вышло?
Спустя два дня после этого являются ко мне отец с сыном и просят об аттестате. «С радостью, - отвечал я им. – Вот тебе, Викентий, аттестат в добром твоем поведении». –«Нет, - сказал отец, - вы мне спасли сына, довершите же ваше благодеяние, - дайте ему аттестат в том, что он находился при вас и поражал неприятеля». – «Но неприятели были ваши соотечественники?» - «Нужды нет», - возразил старик. «Как нужды нет? Ты чрез то погубишь сына, его расстреляют, и дельно...» - «Нынче другие времена, - отвечал он, - по этому аттестату он загладит невольное служение свое хищнику престола и получит награждение за ратоборствование против людей, за него сражавшихся, следовательно, служивших против законного своего монарха». – «Если это так, господин Бод, жалка мне ваша Франция! Вот тебе аттестат, какого ты требуешь».
И подлинно, я в оном налгал не хуже правителя канцелярии какого-либо главнокомандующего, сочиняющего реляцию о победе, в коей он не участвовал. Старик был прав: чрез неделю он снова пришел ко мне с сыном благодарить за новое мое благодеяние. Викентий имел уже в петлице орден Лилии!!!»
****