Однако Хрущёв, его советники и союзники недооценили решимости и возможностей США противостоять появлению советских ракетных баз в Западном полушарии. Ибо кроме норм международного права существовала так называемая доктрина Монро, главный принцип которой определялся словами: «Америка для американцев». Эта доктрина была в одностороннем порядке провозглашена ещё в 1823 году президентом США Д. Монро с целью предотвратить восстановление испанского господства в Латинской Америке. «Американские континенты, — указывалось в послании Д. Монро Конгрессу, — ввиду свободного и независимого положения, которого они добивались и которое они сохранили, не должны рассматриваться впредь в качестве объекта для будущей колонизации любой европейской державы» [92] .
Естественно, что доктрина Монро не признавалась как норма международного права европейскими государствами ни в XIX, ни в XX веке, так как многие из этих государств ещё сохраняли в Западном полушарии свои колонии или зависимые территории. Не признавала этой доктрины и Россия, владевшая Аляской и претендовавшая на некоторые территории, лежащие к югу от Аляски. Не признавали доктрины Монро и многие государства Латинской Америки, оказавшиеся постепенно в экономической и политической зависимости от США. Но для США доктрина Монро оставалась ещё одним из главных принципов внешней политики. Правящие круги Соединённых Штатов были готовы идти на риск большой войны, чтобы предотвратить создание советских военных баз на Кубе.
Советское руководство оставило без внимания демарш президента США и манёвры американского флота. А. Добрынин просил
Роберта Кеннеди заверить своего брата, что на Кубе не будут устанавливаться ракеты типа «земля-земля». 12 сентября в советских газетах появилось «Сообщение ТАСС», в котором можно было прочесть: «Правительство СССР уполномочило ТАСС заявить, что Советскому Союзу не требуется перемещения в какую-либо другую страну, например на Кубу, имеющихся у него средств для отражения агрессии, для ответного удара. Наши ядерные средства являются настолько мощными по своей взрывной силе и Советский Союз располагает настолько мощными ракетоносителями для этих зарядов, что нет нужды искать место для их размещения где-то за пределами СССР».
То же самое говорилось и в личном послании Хрущёва Д. Кеннеди. Хрущёв писал, что президент США может быть уверен, что ни при каких обстоятельствах ракеты «земля-земля» на Кубу не будут посланы.
В конце сентября и в начале октября в районе Кубы сильная облачность не позволяла проводить фоторазведку. Это облегчало скрытное и срочное проведение работ по созданию пусковых установок. Хрущёв и Кастро рассчитывали, что все работы будут закончены раньше, чем разведка США обнаружит, каким именно оборонительным оружием располагает теперь Куба. Как откровенно писал позднее в своих мемуарах Хрущёв, «этой силы было достаточно, чтобы разрушить Нью-Йорк, Чикаго и другие промышленные города, а о Вашингтоне и говорить нечего. Маленькая деревня» [93] .
Различного рода слухи о ракетах на Кубе и ведущихся там крупных строительных работах доходили до американцев. Но у них не имелось ясных доказательств. Только 10 октября они смогли возобновить фоторазведку, и полученные фотографии их крайне обеспокоили. Они увидели автомобильные дороги там, где десять дней назад темнели джунгли. Кеннеди приказал расширить фоторазведку, но на Кубу обрушился ещё один тайфун, и новые снимки удалось сделать только 14 октября. Американские самолёты снимали не только с большой высоты, но и с малой — в 130 метрах. Тысячи снимков, которые были получены, ясно показали специалистам, что речь идёт уже не о зенитных ракетах, а о ракетах «земля-земля», способных нести ядерное оружие.