Хрущёв активно участвовал в борьбе против так называемых правых уклонистов, которые преобладали в партийной организации академии и победили при выборах делегатов на Бауманскую районную партконференцию. После двух выступлений «Правды» партийная организация Промакадемии «признала» свои ошибки, отозвала делегатов с районной конференции и избрала новое бюро, во главе которого встал Н. С. Хрущёв, горячо и, надо полагать, искренне защищавший генеральную линию [11] . Конечно, руководимая Хрущёвым партийная организация полностью поддержала и сталинскую коллективизацию в деревне и все остальные кампании начала 30-х годов. Однако Хрущёву повезло в том отношении, что всю эту «борьбу» он вёл главным образом на словах, тогда как многим из его друзей на Украине пришлось лично проводить коллективизацию и раскулачивание. Впрочем, Хрущёву пришлось приложить руку к исключению из Промакадемии группы студентов, обвинённых в правом уклоне.
В первый состав Промакадемии вошла и Н. С. Аллилуева, жена Сталина. Её избрали партгрупоргом, и между ней и Хрущёвым установились дружеские отношения. Мало кто знал, что молодая женщина, приезжавшая в академию на трамвае, является женой Сталина. Хрущёв думал, что именно Аллилуева обратила внимание мужа на энергичного парторга. Позднее он говорил в своих воспоминаниях: «Потом я уже стал секретарём Московского комитета и областного… Со Сталиным часто встречался, бывал у Сталина… бывал на семейных обедах, когда ещё была жива Надежда Сергеевна, я уже понял, что о жизни Промышленной академии и о моей роли в борьбе за генеральную линию в академии она много рассказывала, видимо, Сталину, и Сталин мне потом много в разговорах напоминал… Я сперва даже не понимал, что уже забыл какой-то там эпизод. А потом я уже вспоминал. Ах, это, видимо, Надя, Надежда Сергеевна рассказала… Это, я считаю, определило и мою позицию и, главное, отношение ко мне Сталина. Вот я и называю это лотерейным билетом, что я вытащил счастливый лотерейный билет. И поэтому я остался в живых, когда мои сверстники, мои однокашники, мои друзья-приятели, с которыми я вместе работал в партийных организациях, большинство сложило голову как враги народа» [12] .
Возможно, в данном случае Хрущёву изменяет память или он немного лукавит. Когда он стал секретарём городского и областного комитетов партии и бывал на семейных обедах Сталина, Надежды Аллилуевой уже не было в живых. В газете «Вечерняя Москва» за 2 июня 1932 года помещена заметка «Комбриги и начдивы по хозяйству» о выпуске из Промакадемии. Среди выступавших на вечере назван и секретарь МГК ВКП (б) «тов. Хрущёв». Но Хрущёв был в те месяцы лишь вторым секретарём горкома и маловероятно, что он мог бывать на обедах у Сталина. Жизнь Аллилуевой оборвалась в ноябре 1932 года. Не исключено, что она рассказывала в 1930 — 1931 годах Сталину о делах в Промакадемии. Однако
Аллилуева не походила на фанатичную большевичку, которая горела желанием вести борьбу с левой или правой оппозициями. Да и Сталин мало считался с мнением своей жены, чтобы обратить на её рассказы большое внимание.
Хрущёва в этот период продвигали вперёд не Сталин и Аллилуева, а Л. М. Каганович, который являлся членом Политбюро и секретарём ЦК ВКП (б), первым секретарём Московского обкома и который знал его ещё по работе на Украине. Кагановичу нужен был в Москве энергичный помощник, и он отозвал Хрущёва из Промакадемии, чтобы использовать на партийной работе в Москве. Позднее Хрущёв не раз вступал в конфликт с Кагановичем, он не хотел, чтобы его считали выдвиженцем Кагановича.
3. Работа в Московской партийной организации
Хрущёв не вернулся на Украину. В 1931 году он был избран первым секретарём Бауманского райкома партии в Москве, а через несколько месяцев ст