А еще недавно Владимир Путин называл президента Турции «мужиком», то есть человеком, который, если дал слово, то его выполняет неукоснительно.
И вдруг выясняется, что «мужик» Реджеп уже два года вместо обещанной борьбы с террористами в сирийской провинции Идлиб, не то что ни кует и не мелет, а даже наоборот.
Но об этом мы узнали только сейчас, потому что накануне встречи с президентом России он заявил, что никогда не признает аннексии Крыма.
Или он говорит так всегда, но сегодня наши пропагандисты вроде бы правильно перевели с турецкого на русский, что он не признает территориальную целостность России, благодаря покупке двух батареей С-400.
Невольно становится страшно за президента Турции: как же он сможет смотреть в глаза нашему президенту, левой рукой жать ему руку, а в правой держать ножницы, отрезающие Крым от России. И не боится ли он, что теперь Владимир Путин может пересмотреть свое отношение к «партнеру и коллеге»
А потом я представил себе, чтобы я сделал на месте турецкого коллеги при личной встрече с Владимиром Путиным.
Я примерно сказал бы Владимиру Владимировичу следующие слова, расцвеченные в восточном стиле:
- Дорогой мой брат Владимир, надеюсь, что ты помнишь, что Турция все еще состоит в организации НАТО, а не ОДКБ. И мы всегда готовы признать Крым российским, но только после того, как самый близкий к Вам президент Александр Лукашенко, чья страна является членом ОДКБ, признает Крым неотъемлемой частью России.
Ну что ему может на это ответить Путин?
Пригрозить отказаться покупать помидоры из Турции, прекратить с ней авиасообщение или запретить турецким фирмам строить дороги в стране?
Поможет ли это членам ОДКБ признать Крым российским даже в свете тревожных сообщений из Афганистана?
Турецкий президент надеется, что нет.
Мы думаем, что рано или поздно Александр Лукашенко дождется, что крупный бизнес в России признает Крым российским и президенту Белоруссии придется оправдывать свое нежелание видеть Крым в Союзном государстве тем, что его не признает господин Эрдоган.
Политика с такими людьми, как Эрдоган и Лукашенко часто напоминает лес, описанный А.С. Пушкиным: «там на неведомых тропинках следы невиданных зверей, избушка там на курьих ножках, стоит без окон и дверей.»
И все-таки лишний раз сослаться на Владимира Высоцкого никогда не бывает лишним.
Я бегу, <…>, бегу, топчу, скользя
По гаревой дорожке, —
Мне есть нельзя,
мне пить нельзя,
Мне спать нельзя —
ни крошки.
А может, как раз я гулять хочу
У Гурьева Тимошки?
Так нет: бегу, бегу, топчу
По гаревой дорожке.
А гвинеец Сэм Брук
Обошёл меня на круг!
А ещё вчера все вокруг
Мне говорили: «Сэм — друг!»
Сэм — наш, говорили, гвинейский друг!