О том как я стал Михайло. Оказалось, дело в блюзе.

Согласитесь, имя для человека — не пустяковая вещь. Кому-то удобно всю жизнь использовать родительскую «маркировку», но многие прибегают к апгрейду и берут псевдонимы.

Давным-давно жил я жизнью иной. Представляете, я ещё не танцевал. Хотя, кому я вру, всю жизнь пою и танцую. Просто тогда я больше пел, чем танцевал. И было это в замечательном клубе авторской песни «Восток», где я со своими друзьями жёг не по-детски, ибо были это ранние 90-е, и житуха тогда была весёлая, в основном, в силу возраста нашего. Ну, и из-за наступивших перемен в стране и нарисовавшихся радужных перспектив на будущее.

Короче, было у нас трио, пели мы всякие хорошие песни, некоторые даже сами сочиняли, и вокруг этого было круто до невозможности. Так мы любили своё дело, что даже добрались до лауреатства на Грушинском фестивале, а тогда это было вполне себе почётно и в карьере любого барда ходило навроде "Оскара".

Разумеется, были в нашей славной компании и другие эпицентры социальной гравитации, такие как залихватский квартет «С Перцем», наши клубные девчонки собрались и запели вместе. Этакие «Spice Girls» нашей тусовки). Надо сказать, они тоже успели взять нашего КСПшного «Оскара» на «Груше». Так вот, в 90-е в ансамблях авторской песни стало заметно больше джаза и рок-н-ролла, и самый обычный бардовский классический репертуар мы «засвинговывали» и «облюзовывали» на раз, ещё не слишком вдаваясь в суть и детали стилистики.

И была в репертуаре вышеупомянутого квартета песня нашего ленинградского барда Александра Долького — «Михайло». Как оказалось, блюз. Ну, то есть, по нескольким формальным признакам — вполне себе блюз. Этакий парафраз «Hit the Road Jack». Дольский и сам пел эту песню, выразительней некуда — с «африканскими» страстями и вполне себе джазовым аккомпанементом. Точнее, там намешано. Вступление блюзовое, а песня-то сама — чистый соул.

А тут наши девочки запели, песня в компании актуализировалась, а имя плавно прилепилось к ближайшему Михайло, чего далеко ходить, вот он я, под боком. Мне, кстати, понравилось. Молодёжь часто придумывает прозвища и псевдонимы для общения, кастомизируя бытовой набор имён. Мне же моё имя неудобств не доставляло, но кастомизации хотелось. А тут такая удача).

Но всё-таки время тогда было еще безинтернетное, и леблы лепились не так быстро, как нынче. А с появлением e-mail, форумов, чатов, а потом — и соцсетей — всё пошло быстрее, ибо псевдоним мне не особо нужен, говорю же, эскапизмом я не страдал особо и ни с кем из литературных персонажей я себя так и не проассоциировал. Но среди других прекрасных Михаилов выделяться удобнее всего с несильным, но заметным тюнингом имени.

Есть даже временной порог, когда я фактически стал Михайло — это приход в «Casa Latina», где я обрёл новых друзей и зажил совсем иной жизнью.

Я с теплотой вспоминаю славные годы моей песенной юности, где я бы просто Петров или просто Мишка. И в память о них, в первую очередь, я теперь для многих людей — Михайло. Но не стоит забывать и еще про одного Михайло, в честь которого я решился на стилизацию имени — нашего легендарного учёного, катализатора просвещения в России, физика, поэта, лингвиста — Михайло Ломоносова. Для меня это очень нужный человек, так что вдвойне приятно носить такое славное имя. Даже странно иногда бывает видеть реакцию некоторых собеседников на мой никнейм, с которым я вполне сросся. Уж Ломоносова-то, думаю я, должны бы знать... но не суть.

Нынче я люблю возвращаться туда, где я всё ещё просто Петров, с тех золотых времён у меня осталось ещё немного любимых людей, с кем я буду дружить до конца жизни. А теперь моё имя — оно для новых людей, но в память о старых временах. Оказалось, что оно мостик от бардовского «блюза» моему блюзу нынешнему. Забавно.

Возможно, наступит ещё время, когда я опять сделаю твист и сменю активный круг общения и род занятий ещё раз, но пока не могу себе представить нового варианта имени для того, чтобы отметить такой переход.

Спасибо Александру Дольскому за страстный блюз, спасибо девчонкам из квартета «С Перцем», спасибо старине Ломоносову, хоть он и не пел блюза).

Думаю, надо разучить ту самую песенку и, наконец, спеть её, хоть написана от женского лица.

Ваш Михайло (ну, для кого-то — просто Петров).

Больше Блюза Богу Блюза!