Я не знаю, сколько времени я провела в заточении. Я сбилась со счёта. Кажется, я тут целую вечность. Я помню, как Макс впервые взял меня в руки. Игорь – мой предыдущий хозяин – грубо схватил меня за гриф и протянул ему. Но Макс взял меня нежно, аккуратно подхватив под голову и корпус снизу. Когда его руки коснулись моих струн, я поняла, что влюбилась. Макс пожал руку продавцу и застегнул молнию чехла, а я стала самой счастливой гитарой на свете. Думаешь, это невозможно? Понимаю. Люди считают, что то, что не шевелится – не живое. Это неправильно. Дерево было живым. В нём была душа. Её я разделила с сёстрами. У гитарного мастера тоже была душа. Чистая и очень тёплая. Частичку своей души он вложил и в меня. Я живая. Макс был со мной нежен и аккуратен. Он всегда мыл руки перед тем, как взять меня на руки. Даже когда он с силой бил по моим струнам, он всё равно делал это как-то нежно, любя. И я отвечала взаимностью. Я очень старалась выдать яркий и сочный звук. Сглаживала ошибки молодого му