– Николай Максимович, когда я спросила у некоторых петербуржцев, я не буду называть их сейчас имена. Ну, скажите хоть что-нибудь такое, вот ну не совсем приятное, что с приходом Цискаридзе стало в школе, там какие-то огрехи, какие-то недоделанные вещи или что? Подумав, они сказали: ты знаешь, пожалуй, только одно – он создает новую элиту общества, и мы не знаем, как с этим потом поступить.
Я поняла, что они очень правы. Помните, какой-то год, когда вы привезли ваших выпускников из училища на смотр лучших балетных школ мира.
– В 2012 году.
– В Опера Гарнье.
– Да, и как раз там была Элеонора Севенард, праправнучка Кшесинских.
– Элеонора. Да, Элеонора со своим партнером и вы. И вы пошли в Лувр. Элеонора спросила: Николай Максимович (с придыханием, подойдя к Нике Самофракийской), как, почему к ней так все стремятся так же, как к Венере Милосской? Почему? И вы ответили: посмотри, она хоть и в мраморе, но живая и в полете, и мы это сейчас ощущаем. И за нами по Лувру ходил шлейф, который уже смотрел не на произведение искусства – шлейф из людей – а за вами. Около каких картин вы остановитесь, что вы будете говорить.
– К сожалению, вы знаете, мне очень тяжело ходить по музеям в мире и по всяким. Потому что все время меня кто-то узнает и за мной ходит. С одной стороны, это безумно приятно. Но с другой стороны, это достаточно сложно, когда ты просто как простой обыватель хочешь насладиться чем-то.
Знаете, что интересно, когда мне очень приятно... Ведь дело в том, что очень многие меня обвиняют, что я специально создаю ажиотаж вокруг себя, а на самом деле я-то не при чем.
Я вам расскажу смешную историю? Есть замечательный балетный продюсер Сергей Данилян. Мы очень часто с ним пересекались в мире. Я работал в разных его проектах, и везде все время начинался ажиотаж вокруг меня, автографы, фотографии, замечания секьюрити и так далее.
Мы танцевали в Чикаго, а я очень люблю мясо, и Сережа мне говорит: мы сейчас поедем с тобой в один ресторан мясной, он находится в таком районе, где явно тебя никто не будет знать. Наконец мы с тобой сядем выпьем вина и поедим мяса. Ну, хорошо.
Мы с ним поехали очень далеко, мы сидим едим вкусное мясо. В этот момент нам приносит «Дом Периньон». На что Сережа говорит: мы не заказывали. На что официант ему на английском говорит: простите, пожалуйста, это вам с того столика передали; там сказали, что ваш спутник очень известный артист. На что Сережа мне говорит: не может быть, ну я тебя специально привел в такую глушь, чтобы тебя никто не узнал.