Есть какая-то безысходность в этой строчке, и название песни - Прощальное письмо или Гудбай, Америка - это подтверждает. Почему-то всегда меня волновала эта первая строчка. Всплывала в голове музыка Наутилуса, их талантливые песни западали в душу, и там и оставались.
Вспомнился период, когда я ездила на дачу после работы на электричке с Киевского вокзала. Примерно лет 7-8 назад. Мы с мужем не совпадали по времени из-за работы, я заканчивала позже, приезжала после работы, а он меня на машине встречал уже на станции.
Не знаю как сейчас, а тогда электрички были оживлённые, там всё время что-то продавали, демонстрировали товары, ходили люди из вагона в вагон, пели и включали усилители, и всё это напоминало ярмарку. Иногда это очень мешало и раздражало, хотелось сидеть и тихо читать. В основном ходили днём, вечером электрички шли набитые, особенно по пятницам, но бывало, что и в набитых протискивались и орали над ухом, расхваливая свой товар.
Однажды я ехала пораньше, днём народу было не очень много, вошла старенькая женщина с гитарой, остановилась в конце вагона и стала петь. Худенькая такая, маленькая и скромная. Одета была очень бедно, и что-то было у неё с глазами, впечатление, что полуслепая. А пела она замечательно, голос был не очень сильный, но ясный и доходивший до всех без микрофонов, песни душевные и не очень известные. Я несколько раз на нее попадала, а потом старалась купить билет именно в то время, когда она входила, и попасть на ту же электричку. Заметила, что она пела по одной песне в каждом вагоне, и люди вставали, и шли за ней в соседний вагон, и переходили из вагона в вагон, чтобы послушать. И я тоже потом стала вставать, и ходить за ней слушать песни, и в конце поезда набиралась уже целая толпа людей. Душевное было пение. Слушать мешал грохот поезда. Через плечо наискось висела у нее пустая сумка сзади, и люди клали туда деньги, она не обращала на это внимания. Примерно 2, а может и 3 сезона я за ней ходила, и так и не выяснила, кто она и что за песни поёт. Бардовских песен я знаю очень много, хотя сама петь не могу, а у неё некоторые я узнавала, но в основном песни были неизвестные. Манера пения её была тщательная, чистая, все слова чётко произносились, и поэтому возникало ощущение не самодеятельности, а профессионализма. Хотелось слушать ещё и ещё, но иногда она выходила раньше, не добираясь до последнего вагона, видимо, уставала.
Потом рассказывала про неё много раз мужу, он иногда тоже ездил на работу на электричке, так быстрее получалось, и на обратном пути всё хотел на неё попасть, но ни разу так и не попал. Зато попал на цаплю. Это еще одна была достопримечательность поездки на электричке. Когда поезд ехал последний перегон перед нашей станцией Нара, надо было сидеть с правой стороны и не отрываясь смотреть в окно. Там начинались болотистые места, заросшие тиной, небольшие пруды, перетекавшие друг в друга, и посередине этих болот всегда стояла цапля на одной ноге. Ближе к осени. Муж её всегда жалел, он вообще очень жалостливый к разным животным. Говорил, бедная, стоит одна-одинёшенька в этой вонючей холодной жиже, а вокруг никого. Один раз я увидела, что рядом с ней тоже на одной ноге стоит маленькая цапелька, дочка. Рассказала ему, он немного утешился.
А женщину ту вспоминаю иногда, пыталась в интернете через поиск выяснить, но ничего не вышло. Каждый раз поражаюсь, сколько же людей талантливых вокруг. И не просто талантливых, а одарённых. И далеко не у всех есть возможности этот дар развить.
Всем спасибо!