Ахмеда повели узкими, полутемными коридорчиками.Шли долго. Неожиданно справа открылась дверь, в которую шепелявый протолкнул узника, шпики остались в коридоре. Ахмед предстал перед четырьмя полицейскими
офицерами, удобно развалившимися в креслах за письменным столом. Вид у офицеров был озабоченный, деловой. По
всей вероятности, это означало, что они также не собираются с ним разговаривать.
Надменно кивнув головой, старший по чину офицер встал из-за стола и вышел из комнаты. За ним последовали еще двое. Оставшись с глазу на глаз с молодым лейтенантом, Ахмед заметил, что тот держит какой-то блестящий предмет. Наручники!..
Офицер сделал шаг в сторону заключенного. Ахмед невольно отступил. Какая неслыханная подлость! Ему хотелось плюнуть в лицо этому молодчику. Сейчас он ударит его!Но лейтенант был хорошо натренирован. Одно ловкое движение — щелк, и наручники напомнили Ахмеду что в
наши дни сохранились нравы и обычаи средневековья.
Горькие думы волновали Ахмеда. Он перестал уже обращать внимание на лейтенанта. Что будет дальше?Офицер между тем подошел вплотную к узнику и зашептал сбивчиво, скороговоркой:
— Ахмед-бей, уважаемый Ахмед-бей, только не шумите, прошу вас... Я люблю ваши стихи, я люблю вас... Верьте мне, верьте мне, Ахмед-бей, я честный человек... Будьте осторожны. На этот раз вам угрожает серьезная опасность... и Ахмед не поверил своим ушам. Не может быть! Конечно, это очередная провокация. Смешно: специалист по наручникам — и поклонник поэзии.А с другой стороны, что же в этом удивительного?Ведь и среди тюремщиков, должно быть, встречаются
люди...
Хорошо! Сейчас все будет ясно. Он спросит офицера в чем его обвиняют.Судя по его ответу,легче будет догадаться,кто он такой: провокатор или на самом деле сочувствующий.Но задать вопрос не удалось:вернулся старший офицер.