Арсений Никитич проснулся сегодня попозже. Арсений Никитич простил всех и всех освятил. В привычном строю ему оставаться негоже. Он вышел из строя и имя свое удалил. Он с именем этим прожил уже тысячи жизней. И тысячи жизней искал на вопросы ответ. А поиск кончался всегда неоправданной тризной. И тени ушедших ему доносили привет. Арсений Никитич давно позабыл свое детство. Прилежно молился, пытаясь понять суть вещей. Он был осторожен, всегда опасался последствий. Из прожитых жизней его выгоняли взашей. И лишь на исходе последней из тысячи жизней Он вдруг осознал, что Химерою был увлечен. Открытие это, согласно обычаю, сбрызнул. Осталась внутри пустота и ее не зальем. Использовалась моя фотография.
Арсений Никитич проснулся сегодня попозже.
Арсений Никитич простил всех и всех освятил.
В привычном строю ему оставаться негоже.
Он вышел из строя и имя свое удалил.
Он с именем этим прожил уже тысячи жизней.
И тысячи жизней искал на вопросы ответ.
А поиск кончался всегда неоправданной тризной.
И тени ушедших ему доносили привет.
Арсений Никитич давно позабыл свое детство.
Прилежно молился, пытаясь понять суть вещей.
Он был осторожен, всегда опасался последствий.
Из прожитых жизней его выгоняли взашей.
И лишь на исходе последней из тысячи жизней
Он вдруг осознал, что Химерою был увлечен.
Открытие это, согласно обычаю, сбрызнул.
Осталась внутри пустота и ее не зальем.
Использовалась моя фотография.