Прощение не изменит прошлое, но может изменить будущее.
Раздался телефонный звонок, а потом моя мать произнесла слова, которые никто не хочет услышать:
— Мне сказали, что она умерла.
Иногда в жизни происходят события, от которых время останавливается. Когда приходишь в себя, то искренне не можешь понять, как мир продолжает вертеться, словно ничего не случилось.
Все происходящее воспринимается в двухмерной системе координат: до и после потери.
У меня была восемнадцатилетняя сестра. Она умела сопереживать людям, любила правду и справедливость. Она была блондинкой с голубыми глазами, очень умной, красивой, честной, упорной и оптимистичной. И ее не стало.
По мере расследования полиция сообщала нам отдельные детали. Нам не разрешали общаться с прессой и просили не смотреть новости. Но я каждый день пролистывала газеты и включала телевизор. В отличие от полиции и моих родителей, в новостях ничего не приукрашивали.
Мою сестру убил ее парень, которого мы знали с детства. Он был тихим, милым и вежливым. Мы играли с ним в прятки. Мы доверили ему нашу сестру и дочь. А он взял и убил ее.
После этой трагедии я долго не могла видеть красный цвет, потому что это цвет крови. Я не переносила темноту и ночь. Спала я только в светлое время суток.
Я как можно дальше объезжала место, где произошло убийство.
Я бы вообще не выходила из дома, если бы не надо было идти в суд и в полицию.
Мы получили огромное количество цветов, открыток, телефонных звонков, визитов и разной еды. У нас в доме появилось много родственников и даже незнакомых людей, которые убирали, готовили, отвечали на телефонные звонки, задавали вопросы и плакали вместе с нами.
Добрые люди говорили, что они нас «хорошо понимают», и, чтобы доказать это, рассказывали свои страшные истории. Некоторые бестактно утверждали, что «жизнь не остановилась», и советовали поскорее «позабыть прошлое.
Меня больше привлекали молчаливые люди, которые не лезли со своими советами. Они пережили такую же потерю, изменились, но выжили. Глядя на них, я надеялась, что и я смогу вынести трагедию, которая выпала на мою долю.
Они оставляли мне возможность вспоминать сестру такой, какой она была на самом деле. Моя младшая сестра была сильной, творческой и упрямой натурой и часто действовала мне на нервы.
Однажды меня спросили, лечит ли время раны. Мне было сложно суммировать свой опыт в одном предложении. Я подумала и ответила: «Со временем все меняется». Вполне возможно, что ваша душевная рана не заживёт до конца. Вы никогда не сможете позабыть о своей потере к ней будут добавляться другие, менее значительные беды. Когда трагедии растут, как снежный ком, сложно пред’ ставить, что ты когда-нибудь снова почувствуешь себя «нормальным». Но таким «нормальным», как до трагедии тебе уже не быть никогда. Каждый из нас со временем обретет свое новое «нормальное» состояние.
Это случается со всеми.
В один прекрасный день вы удивитесь, что снова научились дышать.
Я хорошо помню тот момент, когда я заметила, что целый день не вспоминала о сестре. Тогда я этого устыдилась — мне показалось, что я предала память своей любимой сестры.
Но невозможно жить в прошлом и мечтать о том, что все могло бы быть по-другому. Я не хочу жить со страданием и тащить в эту черную дыру своих детей.
Когда я горевала из-за смерти сестры, мне нужно было видеть лицо ее убийцы.
Милый мальчик, которого мы знали в детстве, превратился в хладнокровного преступника. Я могла бы позволить ненависти и горечи победить и навсегда отравить мое будущее... или раз и навсегда разобраться с моим отношением к нему.
Я поняла, что должна его простить.
Прощение — действие, полностью противоположное извинению. Когда прощает убийцу, это не значит, что ты его больше не винишь в содеянном. Прощение означает, что ты уже не хочешь мстить. Ты отказываешь горечи, злости и страху в праве управлять твоей жизнью.
Прошло целых десять лет, а мне все еще не хватает сестры. Мне бы очень хотелось, чтобы она могла увидеть Моего мужа и наших детей. Но я не могу постоянно жить в прошлом, думая лишь о том, что могло бы быть.
Нет ничего плохого и в том, что я иногда по многу дней не вспоминаю сестру — и в том, что я ее вспоминаю.
Совершенно нормально, что я говорю о ней и о том, что с ней произошло. Нормально и то, что мое сердце разбито. Но при этом никто не запрещает мне быть счастливой.