ЭВАКУАЦИЯ Локотской республики.
Протасов Иван Федорович в период Великой Отечественной войны был в плену, являлся малолетним узником. В мирное время он связал свою жизнь с предварительным следствием и обеспечением законности, закончил свою карьеру в должности заместителя прокурора Брянской области – начальника следственного управления. Находясь на заслуженном отдыхе, начал писать мемуары о своей жизни.
Он написал несколько автобиографических произведений, в основу которых легли его трудовые будни. Некоторые эти произведения, с согласия Протасова., в 2011 году издало следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Брянской области. В книге уделено место и автобиографическому рассказу о днях, проведенных юным Протасовым в германском плену в период Великой Отечественной Войны.
"….. Когда в Отечественной войне произошел перелом, не выдержав натиска сил нашей армии, немецко-фашистские войска в спешном порядке вынужденно покидали захваченные города и села.
В августе 1943 года, всего за месяц до освобождения Брянщины от захватчиков, под угрозой применения оружия фашисты насильно заставляли мирное население в спешном порядке собирать самые необходимые пожитки и в сопровождении усиленного конвоя отправляли в Германию. В агонии считали, если на захваченной территорией с ее богатыми природными недрами, заводами и фабриками не распоряжаться, то хотя бы иметь дармовую рабочую силу. Нас у матери было шестеро детей, не достигших совершеннолетия, из них трое малолетних. Такое же положение было и в других семьях. Но несовершеннолетний возраст большинства угоняемого населения их не сдерживал. Расчет был на молодую рабочую силу, ее податливость нужному формированию в новых условиях.
Какой длины были наши обозы, сколько подвод в них было? Теперь и не скажешь. По крайней мере, немцы их дробили на несколько десятков, чтобы избавиться от излишних неудобств и легче справляться с их эвакуацией."(Протасов)
Э В А К У А Ц И Я (по архивным материалам.)
29 июня 1943г. Б.Каминский издал Приказ №224 по Локотскому Окружному самоуправлению «План эвакуации бригады и всего гражданского населения в район города Лепель». Этим же приказом создана «Окружная комиссия по переселению» под руководством начальника Окружного планово-экономического отдела М.Г.Васюкова.
Приказом №232 от 05 августа 1943г., предписывалось уничтожить всю документацию, кроме денежной отчётности, Приказов и судебных приговоров.
Приказ 233 от 05 августа 1943г. «Об эвакуации жителей Брасовского и Навлинского районов»:
<…Завершить:
- до 10 августа полную подготовку к эвакуации всего имущества жителей;
- до 15 августа обеспечить всех рабочих и служащих хлебным пайком, а также продуктами питания на два месяца по установленным ценам.>
Последний Приказ касался эвакуации только жителей Брасовского и Навлинского районов. На территории остальных районов велась подготовка к операции «Цитадель», и они временно перешли под немецкое управление. За эвакуацию населения с территорий Севского, Дмитровск-Орловского, Дмитриев-Льговского, Суземского, Комарического отвечало немецкое командование.
Отступление и эвакуация вооруженных формаций и гражданского населения проходила как пешим порядком в составе смешанных конно-механизированных колонн до железнодорожных станций Брасово, Навля, Хутор Михайловский, Середино-Буда, Унеча, так и напрямую железнодорожным транспортом со станций Брасово и Навля.
Эвакуации в безоговорочном порядке подлежали:
- бригада РОНА, численностью 20’000 бойцов с семьями.
- все органы местного самоуправления. В каждой деревне был староста и писарь, в каждом городе бургомистр с аппаратом управления;
- бойцы отрядов самоохраны;
- полицейские;
- Локотская окружная тюрьма.
максимальное число переселенцев 140’000 человек. Не все бойцы РОНА были семейными. переселенцев только из числа семей РОНА было никак не меньше 70’000 человек;
Если добавить мирное население — смело можно предположить, что только с территории только Брасовского и Навлинского районов эвакуировалось не менее 100 тысяч человек. Только по железной дороге было перевезено не менее 80 тысяч человек.
Приблизительно о таких масштабах переселения свидетельствовал бывший кадровый штабной офицер РККА, с конца 1941 г. – начала 1942 г. служивший в штабе РОНА:
«Летом 1943 г., войска были эвакуированы из Локотя, с семьями и гражданскими жителями, все про все примерно 77.000 человек, в район Лепеля».
Бывший сотрудник абверкоманды № 107 Артур Доллердт (псевдоним Свен Штеенберг) писал:
«Большая часть бригады – свыше пятидесяти тысяч человек – приняли участие в отступлении, и были размещены в районе г. Лепель».
Вдобавок, население эвакуировалось с личным имуществом (скотина и лошади, сельхоз оборудование, фураж для скотины, продукты питания, и т.д.). Только лошадей было вывезено более 15000 голов, более 20000 голов крупного рогатого скота…
КГБ о мотивах
Органы КГБ уже в послевоенное время попытались дать массовому исходу локотян другое объяснение. Так, сборник «Чекисты» сообщает о ЯКОБЫ имевшем место приказе Каминского к населению, где говорилось: «Кто не выедет из Локтя в назначенный срок — лишится всего имущества и будет расстрелян» .Авторы сборника явно ПЕРЕСТАРАЛИСЬ. Самоуправление и без того не справлялось с отправкой гражданского населения, поэтому уклонение от эвакуации вряд ли вызвало бы негативную реакцию Каминского. Расстреливать же уклонистов в условиях создавшейся в те дни неразберихи было просто нереально. И уж совершенной нелепостью выглядит угроза лишения имущества в случае уклонения от эвакуации, ибо, напротив, отъезд в Белоруссию как раз и означал лишение имущества. Авторы сборника, очевидно, искажают содержание упомянутого воззвания Каминского «К населению Локотского округа», где по поводу уклонения от эвакуации в действительности говорится следующее: «Что касается тех, которые не пожелают поехать в предназначенную область — они будут эвакуированы Германским Командованием в административном порядке без предоставления транспортных средств».
Однако, по свидетельству ряда местных жителей, меры по принудительной эвакуации не предпринимались. Напротив, значительное количество солдат и офицеров, сотрудников аппарата самоуправления сбежало по дороге в Белоруссию, вернувшись на территорию округа. Так, согласно докладной записке бухгалтера Локотского театра Ю.В. Полтевой от 17 сентября 1943 года, из 104 сотрудников театра в Белоруссию прибыл только 41 человек[221].
Те из солдат и офицеров РОНА и сотрудников административного аппарата Локотского самоуправления, кто не захотел эвакуироваться, стремясь избежать репрессий, меняли места жительства, переходили на нелегальное положение, а иногда даже стремились быть поскорее призванными в Красную армию. Некоторые каминцы, дезертировав из бригады по пути в Белоруссию, вернулись на Брянщину и развернули в лесах партизанскую борьбу. Нам известно как минимум об одном отряде каминцев численностью в 25 человек, бойцы которого в июне 1944 года ушли из Белоруссии, чтобы партизанить в южной части брянских лесов с определенной политической программой и задачами.