Она вырастила Настю, мечтала о её счастье, а стала свидетельницей её гибели… Лера решила отомстить за эту гибель

Она вырастила Настю, мечтала о её счастье, а стала свидетельницей её гибели… Лера решила отомстить за эту гибель, вырвать её сердце и положить в ларчик, который хотела купить Насте. Она решила сшить из него свадебный наряд для Насти и на другой день выйти в нём замуж. Она хотела сделать так, чтобы Настя была самой счастливой на свете.

Иван бросил машину, снял деньги со счёта и поехал в банк, чтобы снять все деньги. И пришёл к Марье Гавриловне, у которой Настя брала кредит, но и она была на грани помешательства. Она звала Ивана к себе, просила взять её к себе. У неё не осталось никого, она потеряла сына, мужа, честь, веру, всё, что составляло смысл её жизни. Она не умела жить. Она пыталась что-то сделать, что-нибудь изменить, помочь, но всё было бесполезно. Она так сильно любила Настю.

Она пыталась сшить свадебный костюм и неожиданно обнаружила, что из свадебного платья уже ничего не сделаешь, а остаётся только новый свадебный, и она должна его сшить.

В жутком ужасе Марья Гавриловна побежала к Насте, и они стали вместе придумывать, как ей помочь. Оказалось, что у Насти есть этот свадебный. Но такой скромный и изящный, что на нём больше двух пуговиц не нашить, ещё и после свадебного. Подруги сели и стали шить наряд для невесты. Костюм был настолько прост, что они не мудрствовали лукаво, и сделали его из того, что было. Это были пряжки, пуговицы и сени. А что делать, всё-таки свадьба.

Лера всё время рисовала эскиз. Рвалось платье, порвалась порвалась атласная лента, с которой сзади была пришита застежка. Она помчалась к Ивану.

- Я придумала, – сказала Настя. – Я пришью на каждое моё платье по одной пуговице.

Они сшили юбку из крепового ситца, а плечи – из муслина. Потом наступила очередь Насти. Она попросила Ивана примерить наряд, и он расправил плечи и почувствовал себя молодым. Потом он расправился с Лёшиком и вместе с мамой Марьей Гавриловной покинул квартиру, оставив швейную машинку на попечение Марьи Гавриловны.

В больнице врачи удивлялись, как Марье Гавловне удалось справиться с двадцатипятилетней девушкой-самоубийцей.