До выборов в Госдуму – важнейшего события в российской внутренней политике этого года – остается всего неделя, однако все внимание общества обращено на события, происходящие по периметру России. С одной стороны, Афганистан продолжает бурлить, беспокоя Центральную Азию, с другой, пока Белоруссия сближается с Россией и подписывает интеграционные карты, Украина – отдаляется, пытаясь наладить отношения с Западом. Какая во всем этом роль России – об этом сегодняшнее письмо.
Конечно, главная новость последних недель – Афганистан. Запрещенный в России Талибан уже сформировал свое правительство, но от этого опасений по поводу безопасности российских союзников в Центральной Азии не становится меньше. Самым страшным выглядит сценарий, при котором вдохновленные примером талибов местные радикалы сносят свои режимы в Центральной Азии и призывают общества жить по шариату. Но насколько это правдоподобно?
Темур Умаров считает, что регион достаточно защищен, а катастрофические прогнозы строятся на ложных представлениях о повышенной хрупкости государств Центральной Азии, а потому вряд ли сбудутся. С Темуром согласны мои собеседники из последнего выпуска подкаста Московского центра Карнеги Кирилл Кривошеев и Галия Ибрагимова, сами регулярно бывающие в Центральной Азии.
Драматичный уход американцев из Афганистана сподвиг некоторых в России заговорить о том, что США перестали быть сверхдержавой и со временем Вашингтон также бросит и Украину. Отсюда делается вывод, что на Днепре для Москвы не все потеряно и близок час, когда оставленная американцами за ненадобностью Украина вернется в сферу геополитического притяжения России. Однако Дмитрий Тренин призывает Москву пересмотреть свою близость с Украиной, значимость которой среди элит по-прежнему сильно завышено: «пора признать это несоответствие, а признав, произвести давно назревшую переоценку этого значения».
Особенно это актуально после визита президента Зеленского в США. Потому что, как пишет Константин Скоркин, новая риторика украинского лидера окончательно закрывает возможность для диалога с Россией по Донбассу и ставит крест на предвыборном обещании добиться мира в регионе. Зеленский уже разочаровался в своей первоначальной пацифистской платформе и свернул на рельсы государственничества и национал-патриотизма, солидаризируясь с курсом на вступление Украины в ЕС и НАТО, который был закреплен в украинской конституции еще при Порошенко.
Другим важным на западном направлении событием стала очередная встреча Путина и Лукашенко, на которой стороны наконец согласовали 28 программ интеграции России и Белоруссии. И Москва, и Минск сейчас подают этот пакет документов как интеграционный прорыв, однако Артем Шрайбман уверен, что их не стоит переоценивать. Кремль ведет интеграционный диалог скорее по инерции, и пока Лукашенко остается у власти и ежедневно копает ров у своих западных границ, время в любом случае работает на Москву.