Он предал ее веру.

— Дерьмо. Он не мог, не должен был этого сделать, — сказал Джейк.

 — Иисус, спаси нас.

— Ты все время повторяешь «исус», — произнесла Энджи.

Звуки вдалеке, которые раздавались, когда Джейк и Энджи возвращались к своему дому, похоже, приближались. Они слышали их, но на этот раз не было никакого предупреждения о том, что что-то не так.

Энджи схватила Джейка за руку.

Все здесь было по-прежнему.

Нет никаких огней, никаких огонечков не горит в домах.

Тишина.

Она вздохнула и посмотрела на дом.

Белого цвета.

Он не выглядел слишком старым.

Открытые окна, кое-где горел свет.

Ее дом не выглядел как дом мертвеца.

Но все было не так, как в начале.

Не было звуков выстрелов, не было запахов дыма, не пахло специями, то есть каких-то специфических запахов, которые должны были сопровождать пожар.

Кондиционер в доме работал.

Двери были открыты.

На ней не было ни одной одежды, которая порвана, не на ее коже было ни одного синяка, даже слой пыли на полу стал на несколько сантиметров меньше.

Джейк посмотрел на нее.

Обветренное, загорелое лицо, волосы каштановые, загорела грудь, джинсы и блузка.

Обычная одежда на обычной улице.

Солдаты были снаружи, на улице, когда она вошла.

Один стоял на лестнице, двое других в комнатах.

Что они здесь делают?

Ни одного репортера.

Ни в одном доме света.

Даже огни на полицейской машине не горели, она просто стояла на месте.

И это все.

Того, что произошло прошлой ночью не было.

Были только Джейк, Энджи, грязь, гравий, запах дыма.

Это было в прошлом.

Нельзя вернуться в прошлое.

Я не могу.

Любой, кто думает, что я сделала это, должен знать, что это я сделала.

Как только я попала сюда, я стала думать, что именно я должна сделать.

У меня не было выбора.

Значит, я делаю свой выбор.

Меня не заботит, что скажет общественность.

Мы с Джейком будем жить.

Жить как раньше.

Да.

Именно так.

после этого события они простили друг друга… — Мелина улыбнулась. — Это было за день до битвы при Ферраре. Еще совсем молоденькая, она была на три года моложе меня.

— На этот раз все вышло по-другому. О боже! Мелина! — Вани печально покачала головой. Она вернулась в зал, так ничего и не сказав, и обратилась к Богусу:

Служанка, принесите, пожалуйста, вино и скажите прислуге, чтобы накрыли на стол. Мне нужно уходить. Времени у нас нет.

—Но, госпожа… Мелина!

Но Вани больше не слышала ее.

Она не скрывала слез.

Она справилась с собой и смогла ответить:

—Это важно, Дария, прошу тебя.

Когда допьешь вино, иди.

Я вернусь к четырем часам. 

И отправлю тебя к старой женщине, что готовит бисквиты.

На обратном пути я заеду за тобой и мы покатаемся по городу.

Мелина вернулась в спальню.

Она очень устала.

Дрожащими руками она достала из сундука маленькое черное платье и вынула из волос гребень.

Потом она бросилась на кровать и долго не могла уснуть. На следующий день Мелина проснулась поздно.

Она была так слаба, что ей пришлось долго пить укрепляющий бальзам.