— Я не хотела убить! — ответила Хини негромко и закашлялась.
Она впервые за долгое время сказала что то и не узнала свой голос. С трудом разлепила губы и слова вышли невнятно, во рту и горле пересохло.
— Но ты убила! — гневно крикнул везир, подался вперед, худые смуглые кулаки сжались на подлокотниках. Голос его улетел высоко под потолок и отразился эхом от арочных сводов зала.
— Как ты это сделала? — визир откинулся обратно на спинку кресла и спросил тише.
— Он делал мне больно и я толкнула, — ответила Хини.
— Будь ты проклята, дикая девочка! — сказал визир. — Девушка должна быть покорна мужчине! В вашей Арии вы живёте как звери! Варвары! Никто не воспитал тебя должно! Поэтому мы и будем врагами всегда!
— Завтра тебе отрубят голову! — продолжил визир после того как отдышаться. — Но сначала Кутса всю ночь будет причинять тебе боль, чтобы поняла ты какое страдание принесла мне! Только так ты поймешь свой грех!
Из-за трона визира, из полумрака отделилась тень. Черным облаком обогнула трон и опустилась на пол. Грузная фигура, завернутая в черную мантию, склонилась у ног старца. И упав на колени, головой коснулась его ступней. Хини вздрогнула и замерла, распахнув глаза.
— Дозволь молвить, о великий муж мой! — донесся до ушей Хини жаркий шепот.
Визир медленно кивнул.
— Сжаль сердце свое, о великий муж мой! — зашептала тень. — Эта маленькая дикая варварка не ведает что творит ибо не знала она отцовых наказов! Не ведает разума она и богов в своем сердце! Росла как животное в диких краях! Великий Ахура не дал ей ума! Потому и говорит, и делает дикое!
Взгляни на нее, о муж мой! Могла разве эта девочка причинить боль нашему сильному Расуму, вечное блаженство ему в царстве Ямы? Не под силу ей такое злодеяние! Наш Расум то бы уже стар и бездетен, много грешил он! Поэтому боги не дали тебе наследников! Теперь же боги прогневались и на него! Девочка не виновна! Сжаль свое сердце, о великий муж мой! И тогда благое деяние даст тебе благосклонность богов!
Последние фразы тень уже шептала в ступни визирю, а он слушал их как завороженный. Когда же умолк шепот, то встрепенулся.
— Так и быть! — прошипел он. — Пусть тогда работает до смерти в руднике Шардара! Это мое последнее слово!
— Благодарю! Благодарю, о великий муж мой! — зашептала тень. — Милосердие твое огромно и сердце велико, о муж мой! Теперь боги окажут нам свою милость!
С этими словами тень встала и кланяясь удалилась обратно в сумрак за трон. Визир же крикнул стражников.
— Отдайте ее Кутсе! — сказал им визир. — А поутру отправьте в Шардару!
Стражники взяли Хини под руки и потащили прочь из зала. Снова потянулись длинные коридоры, но теперь они были пустые, без украшений, лишь ровные серые стены да узкие окна, за которыми мелькал густой сад и дома. Дальше длинная лестница с несколькими пролетами.
Скоро окна пропали и в лицо Хини дохнул затхлый сырой воздух. Остановились на площадке и стражник распахнул железную дверь. За ней было низкое тускло освещенное помещение. Всюду видна была каменная неровная кладка. Хлипкие столбы поддерживали закопченный потолок. На них висели лампады. В центре зала два стола — один большой и широкий, черного цвета и с отверстиями, второй — поменьше и накрыт бордовой тканью.
— Оставьте ее! — низким басом сказал мужчина находящийся там.
