ПРедыдущая часть
- То есть я испортил тебе жизнь?
- А сам-то ты как думаешь? Тебе такое сосуществование наше кажется нормальным?
- Я все надеялся, что ты придешь в себя и перестанешь дурить. Но это бесполезно.
- Наверное потому, что это не дурость, а нормальное логичное поведение. Хочешь встречаться с разными женщинами, так встречайся. Разведись, живи с мамой и оставь мен. Я ведь порчу тебе имидж. Развод не нанесет тебе такого вреда, как жена-алкоголичка. Великомучеником ты все равно не станешь.
- Может быть, все же подумать о детях? – вдруг спросил Кирилл. – Дети все меняют.
- Да, должно быть так, - Рита расхохоталась, зло и нервно. – Только я с тобой в одной комнате находиться не хочу, а ты говоришь о детях. Заводи, не со мной. Я не желаю иметь с тобой ничего общего, в том числе детей. Смотреть в лицо самого близкого мне человека и видеть твои черты – ну уж нет.
- Милое отношение у тебя ко мне, - муж покачал головой. Он словно бы сожалел обо всем, или только о ее таком отношении.
- Ну чего ты хотел? Запер меня в этом доме словно в клетке, следишь за каждым шагом, контролируешь все финансы. Чтобы я не дай бог не смогла помочь отцу. Ты выдавал мне достаточно, чтобы я не испытывала нужды, но не больше. А когда я начала зарабатывать, урезал его ровно на эту сумму. Тебя не в чем обвинить. Кроме шантажа, измен и этих чертовых денег.
- Я изменяю, потому что жена со мной не живет как жена! – вспылил Кирилл. Он начал бегать по комнате от окна к креслу и обратно. – Если бы ты пришла в себя и услышала меня тогда, пять лет назад, все было бы у нас иначе.
- Давай начнем сначала: ты мне изменил. А уже потом я начала себя так вести, не наоборот.
- Хорошо, будь так, - вздохнул Кирилл. Он снова пошел к двери. – Только прошу тебя не закусываться с моей матерью. Она человек пожилой. И ей необходима тишина и покой.
- Ой, в ней столько яда, что она им и лечится, и обновляется, как змея, - отмахнулась Рита, но перехватила взгляд мужа и покорно кивнула. Он еще раз обернулся на нее в дверях, посмотрел долгим взглядом, который девушка не поняла, и вышел.
Рита выждала немного и тоже вышла вслед за ним. Пушистый ковер на лестнице скрадывал шаги. И все же девушка ступала очень осторожно, почти вдоль самой стены. Таким, почти партизанским способом, она дошла до дверей кабинета. Из-под нее пробивался свет. Рита прислушалась, но, разумеется, ничего не услышала.
Тогда взгляд ее упал на декоративный столик у стены, на котором стояла небольшая ваза, похожая на стакан, с пожухшими цветами. Цветы Рита выбросила, а стакан прислонила к двери. Такое она видела в фильмах. Эффекта она не ожидала, но к ее большому удивлению голоса стали хорошо различимы.
- Ну зачем ты так завелась? – вопрошал Кирилл. – К чему эти распри в моем доме?
- Будет она мне напоминать про этого выблядка, - фыркнула в ответ свекровь.
- Ты о нем знала? Очень мило, что я прожил почти тридцать лет, а не знал, что у отца был еще один сын.
- Это еще бабушка надвое сказала, был или не был. Официально это не доказано. Твой отец его не признал. Слава богу, хоть на это ума хватило.
- Но это он мог прислать мне эту мерзость. Ты понимаешь, что он может потребовать свою долю.
- Да на каком основании? Явится и здрасьте, я ваш родственник. Ну родственник и родственник. Но мы получили все по завещанию.
- Однако, это завещание было бы легко оспорить. Я не понимаю, почему ты меня никогда не ставила в известность о таких важных вещах? О том, что отец официально не развелся с первой женой.
- Да я сама не знала. Он приехал тогда с вещами и заверил меня, что там все кончено. Я молодая была, еще наивная. Поверила. Ну не паспорт же требовать? Да и через месяц мы в ЗАГС отправились. Мне и в голову не приходило, что можно жениться, будучи женатым. Только через много лет, когда щенок его позвонил, просить денег на лечение мамаши своей, все раскрылось. Я ему сказала, что мы не благотворительная организация и деньги не раздаем. А он мне и выпали, что все это его и матери, потому что они до сих пор Калгановская официальная семья, а я так просто. Ну я к отцу твоему пришла. Он сознался.
- И ты продолжила жить дальше совершенно спокойно?
- Нет, конечно. Потребовала переписать на себя все акции. Ну что он и сделал. Хотя переписывал же как на жену. Я по документам ею вроде как являлась. Потому кто его знает, насколько это законно. Хорошо, что та баба и ее сынок померли. Теперь уже никто ни на что претендовать не сможет.
- Мама, ты же не имеешь к этому отношения?
- Да ты с ума сошел! Подозревать меня в таком. Ты за кого меня принимаешь. Я и так продала все имущество. Мне теперь зависеть от тебя?
- Я куплю тебе акции, которые не дадут тебе прозябать в глуши. Но нужно подождать. Я хочу понять, кто мне пишет. Ты уверена, что тот парень старший погиб?
- Я сыщиков нанимала, мне все нашли. Мамаша там загнулась от какой-то болезни. На ее лечение тогда он деньги клянчил. Ну а по дороге с кладбища разбился. Могила есть.
- Может у него дети остались?
- Да он с мамочкой своей жил. Никуда не вылезал. Оберегал ее, хоронил потом. Вместе с ней и ушел. На мой взгляд, совершенно правильно. Что ему при такой жизни землю топтать?
- Мама, ну что ты такое говоришь? Ладно, старший погиб. Но младший жив. И ему нужны деньги.
- Почему это ему нужны деньги?
- Мама, деньги нужны всем. А я уже узнал, что отец оплачивал всю жизнь той женщины в Италии.
- Потому что я ему сказала выслать ее куда подальше. Не хотела с ней находиться в одной стране. Правда, не знала, куда именно он ее заселит. Ну и понесло меня на Лазурный берег. Вот такая ирония.
- Тем более, на жизнь в Италии нужны средства. А со смертью отца поток финансовых вливаний закончился.
Продолжение следует…