Весной 1772 года на Яике, что нынче зовется Уралом, еще не стихло брожение в станицах да хуторах после бунта казаков против произвола старшины(казачьего начальства), вспыхнувшего здесь не так давно.
Все ждали чем кончится дело в суде, когда здесь объявился странник, мужчина на вид лет тридцати с яркой внешностью и беспокойным характером. Имея рекомендации от влиятельной и оппозиционной к властям общины старообрядцев, беглый донской казак Емельян Пугачев стал присматриваться к местным жителям, да прислушиваться к разговорам, что гутарил здешний народ.
А Империя тогда была беременна бунтом, шла долгая турецкая война, которая истощала людские и финансовые ресурсы государства, за парадные салюты армии и пышные придворные балы расплачивался простой люд, и платил дорого - своими жизнями. Волновались монастырские крестьяне, бунтовали яицкие казаки, башкиры и татары также были неспокойны в своих степях. Словом харизматичный беспокойный казак из донской станицы Зимовейской Емельян Пугачев оказался в нужном месте в нужный час, чтобы всколыхнуть, вздыбить огромную Империю, дать надежду сотням тысяч простых людей и заставить беспокоиться высшие властные круги.
А пока, скрываясь в кругах старообрядцев беглый казак подслушал легенду-чаяние о том, что царь Петр Федорович выжил, и вскоре вернется в Россию и обратит её в русло старой, истиной веры. Емельян Иванович подхватит эту легенду, и разовьет в среде яицких казаков, среди которых было много раскольников, утверждая что это он и есть Петр Федорович, и пришел он сюда вершить свой суд, нести справедливость людям и даровать прежнюю волю казакам.
Первоначально местные власти не восприняли Пугачева всерьез, и как выяснилось вскоре очень зря. Может быть легенда его и была бесхитростна, но уж больно благодатная почва была для неё в сердцах народа. И понеслись от умета к умету, от хутора к хутору, от станицы к станице весть о чудесно спасшемся государе, который идет вершить суд верный, суд справедливый. Только теперь не польские или литовские интервенты несли его имя и знамена, а сам народ, уставший от произвола местных бар и тягот войны. Пугачев шел по Яику, и пограничные крепости сдавались ему одна за одной практически без боя.
Местные гарнизоны со всем вооружением переходили на его сторону, так у беглого казака сформировалось вполне себе настоящее войско, со своей немногочисленной, но все же артиллерией.
Когда местные власти спохватились, было уже поздно, у них под боком рассылая своих разведчиков, и агитаторов в станицы, села и аулы, образовалось постоянно растущее войско, во главе с человеком, который именовал себя мужем властвующей императрицы.
Следует заметить, что рост территории восстания был колоссальным. В середине сентября Пугачева признали своим царем 40 казаков на сходе, а в начале октября его многотысячное войско уже осадило Оренбург. Буквально за три недели группка, как тогда казалось, маргиналов разрослась до величины полноценной армии.
Классовый характер борьбы выразился в том, что нижние чины переходили на сторону Пугачева без боя, а дворяне дрались до конца, ибо понимали, что пощады не будет. Настолько в русском обществе того времени обострились противоречия между господствующими сословиями и угнетенным населением.
Во многом это было связанно с указом о вольности дворянам, что подписала Екатерина Вторая, как только взошла на престол. Крестьяне ждали, что после того как от службы освободили дворян, их так же ждет воля, но этого не произошло. Более того, крепостной гнет только усиливался, от чего жить становилось и вовсе невыносимо. А в дали от центра, это еще и сопровождалось местным произволом. Все это довело народ до такого состояния, что дворян и их семьи в ходе восстания не жалели, и мстили им за реальные и мнимые обиды предыдущих лет.
Когда известия о бунте разлетелись по России-матушке многие крепостные стали с оживлением и надеждой ждать вестей, чем все это кончится?
Даже в Москве дворяне стали чувствовать себя неуютно, а простой народ уже открыто говорил, мол ничего-ничего, придет сюда истинный государь, вот тогда то мы с вами и поквитаемся за все, господа хорошие!
В последующем эта нетерпимость к офицерам сыграет роковую роль и станет одной из двух главных причин поражения восстания Емельяна Пугачева. Отсутствие грамотных командиров, владеющих приемами стратегии и тактики, в войске Пугачева сделают его отряды малобоеспособными. До Оренбурга его войско фактически не имело серьезных баталий, как уже говорилось выше, встречаемые отряды переходили на его сторону, а те которые оказывали сопротивление были не многочисленны, и простое количественное превосходство в несколько раз, решало исход боя в пользу пугачевцев.
Как это было с отрядом генерала В.А.Кара, которого из Петербурга отправили усмирять восстание. Василий Алексеевич не серьезно отнесся к данному мероприятию, и имея опыт усмирения польских конфедератов, открыто говорил, что желает только одного - чтобы восставшие не разбежались от страха, до того, как он со своими войсками приблизится к ним. Но яицкие казаки не хвастливые поляки, заносчивого генерала они встретили по пути к Оренбургу под деревней Юзеевой, где дали ему бой. Да такой что 18 верст гнали остатки его отряда по снежной степи. После чего офицер сказался больным и бросив остатки войска вернулся в Москву поправлять здоровье. Екатерина Вторая прознав про такое поведение своего генерала немедленно уволила его хворого со службы.
В это же время под Оренбургом потерпел поражение второй отряд правительственных войск под началом полковника Чернышева. Шпион Пугачева казачий сотник Падуров проник в отряд полковника и сумел убедить его, в том, что знает безопасный путь в Оренбург. Однако не дойдя нескольких верст до осажденного города, отряд Чернышева попал в засаду. Измученные переходом по морозной степи солдаты не смогли оказать сопротивление и после недолгого боя сдались в плен.
Так карательная экспедиция из Петербурга против яицких казаков была разгромлена. Оренбург окруженный толпами восставших пока держался, однако предстояла зима, а запасы в городе были на исходе. Офицеры командовавшие гарнизоном не доверяли нижним чинам и казакам, а тех в свою очередь постоянно прельщали воззвания Пугачева. Стало очевидным, что Петербург и тем более местная власть не могут быстро справиться с возникшей проблемой. Русско-турецкая война оттянула на свои фронты все боеспособные части, а те которые остались внутри Империи оказались не в состоянии справиться с бунтарями. Их командиры, такие как генерал В.А.Кар, не обладали должным профессионализмом и элементарным благоразумием. Петербургу срочно требовался человек, как сегодня его назвали бы кризис-менеджер, способный в кратчайшие сроки, при минимальных ресурсах наиболее эффективно решить возникшую угрозу. И такой человек был найден...
О том, кто стал этим самым кризис-менеджером, сумевшим локализовать пугачевский бунт читайте в следующем материале.
А пока подписывайтесь на наш канал, ставьте лайки и делитесь с друзьями в соцсетях. Мир вашему дому!