Марта и Клим стояли перед огромным экраном и рассматривали 3D-портрет своей будущей дочери. Марта махнула рукой вправо, и девочка на экране превратилась сначала в подростка, затем в молодую женщину.
– Вот так она будет выглядеть без косметических модификаций, – прокомментировал доктор Шульман. – Если хотите что-то изменить – скажите, за этим мы здесь и собрались.
Он приблизил лицо девушки.
– Сделать ей рожки или жабры нам, конечно, не разрешат, – было заметно, что доктор произносит эту шутку не впервые, – но веснушки, например, можем убрать.
– Да, давайте, – согласилась Марта.
– Стоп-стоп, это еще зачем? – Клим нахмурил свои рыжие брови. – Мои же веснушки тебе нравятся! А она чем хуже?
Марта прикусила губу, подняла руку, рассматривая узоры на ногтях.
– Марта! – Клим наклонился и заглянул ей в глаза. – Ты же говорила, что тебе нравятся мои веснушки.
– Вообще-то нет, не говорила…
***
Клим поставил перед Мартой стакан сока. Сам сел напротив с чашкой крепкого чая. Они попросили доктора Шульмана сделать перерыв и зашли в кафе через дорогу от клиники.
– Я ничего уже не понимаю! Теперь ты говоришь, что дело не только в веснушках – я, видите ли, вообще не в твоем вкусе! Вот это поворот!
Марта перегнулась через столик и взяла его за руки:
– Кли, да какая разница, кто в чьем вкусе! Мы давным-давно вместе, я тебя люблю и ты для меня самый красивый.
Клим отстранился, сложил руки на груди.
– Я правда не понимаю, – сказал он уже спокойнее, глядя в окно. – Если я не казался тебе красивым, зачем ты вообще начала со мной встречаться? Я же был – как это называют? – вообще не твоего круга! Необразованный, книжек не читал, о кьеркегорах ваших даже не слышал.
Марта пожала плечами.
– Ты был… веселый?
***
Он был наполненным жизнью по самые уши, так, что расплескивалось во все стороны и задевало каждого, кто оказывался поблизости. Он кайфовал от еды, скорости, высоты, своего отражения в зеркале, смешных комедий, страшных хорроров, солнечного света, холодной воды. Свой кайф он выражал шумно и бурно, так, что окружающим было завидно и немного стыдно.
К тому моменту, как они познакомились, у Марты был полный набор современной интеллектуалки: аспирантура, небрежный стиль одежды, пять лет не слишком удачной психотерапии и запретные отношения с научным руководителем Евгением – токсичные, как отходы китайских фабрик.
Она пришла на день рождения к подруге, чтобы повеселиться и назло Евгению запостить селфи с каким-нибудь красавчиком. А потом можно было сбежать домой и спокойно грустить с книжкой в руках. Но красавчиков Марта здесь не наблюдала – только девушки, юноши-философы и Клим.
Он был начинающим актером, и среди знакомых Марты вдруг стало модно сходить по нему с ума. «Ты посмотри на эти скулы! А тело! Божечки, ну вылитый викинг!» – вздыхала одногруппница Юля, показывая его фотографию. Марта была уверена, что та ее просто разыгрывает: здоровенный рыжий мужлан, неестественно светлые глаза, все лицо будто грязное от ярких коричневых веснушек.
Но раз уж он был таким популярным в этом сезоне, то вполне подходил, чтобы позлить Евгения.
– Привет! Клим? Много слышала о тебе. Я Марта. Улыбнись! – она приобняла его и быстро сделала селфи.
Он наклонил голову и театрально приподнял бровь.
– Чувствую, меня сейчас как-то использовали.
Марта развела руками, улыбнулась:
– Есть немного! Сорри!
Клим покачал головой:
– Ну уж нет!
– М-м… Шоколадка?
– Ненавижу сладкое.
Он зачем-то посмотрел на часы и спросил:
– Поедешь со мной в Питер есть корюшку?
Марта хихикнула.
– Что? Когда?
– Сейчас.
– А поеду!
Марта была в восторге от своего безумства. Она попрощалась с подругой и гордо, на глазах у всех, ушла с вечеринки вместе с Климом. Внизу она гадала, какую из припаркованных машин он сейчас откроет (древний «фольксваген», весь в наклейках, казался самым вероятным кандидатом), но Клим отстегнул шлем от большого блестящего мотоцикла и протянул ей.
«Я попала!» – подумала Марта и надела шлем.
***
Клим допил чай, вытащил из кармана скрученный в трубочку планшет и открыл изображение дочери.
– Красивая. И так тоже красивая, – он провел пальцем по лбу девочки и вздохнул: – А что толку? Влюбится потом в мужика, который будет считать её уродиной.
– Ну почему сразу уродиной! Просто не в его вкусе, – Марта улыбнулась, погладила его руку. – И будут жить они долго и счастливо.
Клим пожал плечами и развернул экран к Марте.
– А знаешь что, давай такой её и оставим. Ну их, эти модификации! Ещё денег сэкономим.
– Может, хоть ушки слегка уменьшим? – с надеждой спросила Марта.
Клим прищурился.
– Ладно, – сдалась она. – Так и оставим.
Автор: Алёна Кирсанова.