Давеча имел презабавный спор в одной соцсети с барышней -- сторонницей ультрафеминистических идей. Нескромные взгляды, -- писала она -- тоже могут быть оскорбительны! Женщина имеет право выглядеть так, как хочет. И никто не в праве лезть к ней руками, отпускать комментарии и пялиться на неё!
По моему скромному мнению, всякий/всякая имеет право выглядеть, как ему/ей угодно, если это не нарушает норм закона. С другой же стороны, если дело имеет быть в общественном месте, каждый может высказывать своё мнение по этому поводу и смотреть, куда заблагорассудится. На этом простом основании покоится сам принцип повседневной обыденной свободы.
Феминизм третьей волны под знамёнами новой этики стал очень похож на фундаменталистские движения. Проповедуя толерантность, активисты с отчаянной нетерпимостью пытаются навязать всему обществу свои взгляды. В результате, мы имеем борьбу сил Добра с силами Разума.
Мало того, несогласных должна ждать неминуемая кара. Недавно наблюдал, как в одном паблике женщинессы сговаривались о травле малолетнего придурка. Его хамский комментарий им не понравился и девчули начали написывать его родственникам и учителям. Когда я вежливо попенял на безобразие, то был тот час забанен.
Ну а попытка закенсилить на прошлой неделе Екатерину Шульман говорит сама за себя.
Жизнь нашего общества подавляется цензурой с трёх сторон. Государство, фундаменталисты всех мастей и лево-либеральные активисты. Последние -- пока самые безобидные. Возможно, именно поэтому мне хватает смелости о них писать. Однако, что есть, то есть.
На фоне этой безрадостной картины меня вдохновляет жизнь и творчество Алишера Тагировича Валеева, более известного как Моргенштерн. Этот человек позволяет себе примерно всё, правда в политику (пока!) не лезет. За что подвергается непрерывным яростным нападкам с обеих сторон. И ему на это плевать.
Что же вызывает такую ненависть и такое обожание со стороны фанатов? Думаю, он ведёт себя так, как хотели бы многие, но не могут себе позволить. Алишер Тагирович молод, знаменит, богат, талантлив и главное -- свободен. Правда свобода его выражается в демонстративном попрании навязываемых норм. Это свобода ОТ, а не свобода ДЛЯ.
С эстетической точки зрения его творчество мне не близко, но ведь нравились же мне в своё время Рамштайн и Мэрилин Мэнсон. А они включали примерно те же механизмы обретения коммерческого успеха.
Вопрос в том, есть ли сейчас в российском обществе понимание, что такое свобода ДЛЯ. Пока оно не сформируется, так и придётся отдуваться за нас за всех господину Валееву.