- Плевать мне на твоих конкурентов — приказным тоном я велел ему заткнуться

- Плевать мне на твоих конкурентов! - приказным тоном я велел ему заткнуться.
Кулак мой резко сжался и хорошенько заехал тому в челюсть. - Петух узкоглазый… - это я
добавил на русском, жаль, что седой ничего не понял.
- Простите, Шин-сан… - продолжал тот гнусаво блеять, восприняв мой удар так, будто
получил его заслуженно. Ясно было, что он лишь комедию ломает, чтобы я его на месте не
подстрелил. Но все же, слышать это было невыносимо. - Я виноват, правда.
«В любом случае живым ты точно не выберешься…» - думал я, подходя к небольшому
столику, с которого взял двумя пальцами черную папку с документами.
- Ладно, я не злюсь… -
- соврал я вновь. - Я лишь подготовил пару документов, в
которых прописано, что ты передаешь свой бордель в мое пользование… - протянул я
сутенеру папку с бумагами, которую тот с радостью принял. - В первом документе
говорится о том, что все девочки получат право делать то, чего хотят сами… а вторая
подпись будет значить, что теперь вся прибыль от проститутошной будет падать на мой
счет…
- Прибыли без русских девушек не будет, Шин-сан… - посмотрел на меня тот
жалостливо и тут же получил еще один неслабый удар по носу. Защитный покров его был
настолько ослаблен, что даже мой кулак пробивал его без особого труда.
- Утебя ее и с ними не будет… - процедил я на русском, сжав зубы от боли. Уже три
года все не могу от него отвыкнуть.
- Что?
- Подписывай! - когда злой, так и вырывается из уст родной язык. В японском даже
мат был какой-то сложный и непонятный, и к этому я привыкал очень долго.
Тот, вытерев нос своим плечом, вновь посмотрел на бумажки и расписался там, где я
указал. Он покорно протянул ручку с папкой обратно, застыв в ожидании, пока я выполню
обещанное.
Публичный дом я планировал забрать в любом случае, поэтому, молча кивнув, убрал
папку и осторожно вытащил патрон из барабана. Пожав плечами, положил его на стол.