Саламандра занималась дегустацией его коллекционных напитков

– В том, что у нас и у вас под носом какая-то третья сила возникла. Гребет все под себя. И ваших и наших. Командует парадом какой-то папа. Чуешь, чем дело пахнет?

– Наших там нет,– ледяным тоном отчеканила трубка.
– Обращенные есть.
– Это да... Слушай, Лучезарный, что ты от нас хочешь? Чтобы мы

поломали графики работ, утвержденные на много тысячелетий вперед, бросили все и очертя голову кинулись в тридевятое?

– От вашей конторы я уже давно ничего не жду. Вы всегда были бюрократами. Здесь я и сам разберусь. Тем более что у меня тут есть и личный интерес. Мерси за информацию.

– Удачи тебе, Лучезарный.
Люцифер аккуратно прикрыл крышку мобильника.
– Не разберешься,– мрачно сказал Кощей.
– Почему? – удивленно поднял брови дьявол.
– Нечего тебе здесь делать,– решительно заявил Кощей.– Это моя

территория. Сам разбираться буду.
– Не в моих привычках навязывать свои услуги клиентам,– пожал

плечами Люцифер,– обычно они это делают сами, но у нас договор...
– Ты ко мне с этой липой лучше не лезь! – взвизгнул Кощей, потрясая

кулачками.
– Как скажешь,– вновь пожал плечами нечистый,– но есть у меня

предчувствие, что это не последняя наша встреча.– Он щелкнул пальцами и

исчез в блеске молнии под громовые раскаты.
Кощей тоскливо оглядел опустевшие стены замка.

Саламандру, вывалившуюся из огня с огромным мешком, встречали в посаде как героя. Обеспечили почетное место в сковородке, пододвинули свежее ведро, освободили от железной одежки и принялись расспрашивать.

– Кощея не видала?

Саламандра отрицательно тряхнула головой. Вид у нее при этом был какой-то странный, нездоровый.

– Картины все собрала?

На этот раз кивок был утвердительный. Затем, не дожидаясь дальнейших вопросов, Саламандра макнула морду в ведро, сделала длинный глоток, облегченно вздохнула и подала наконец-то голос.

– Старый козел!!!
– Это ты о ком? – подозрительно спросил Никита Авдеевич.
– Кощей,– зло буркнула ящерка,– ловушку устроил, гад.
– Рассказывай! – приказала Центральная.
Оказывается, пока Кощей прятал по подвалам свои магические свитки,

Саламандра занималась дегустацией его коллекционных вин. Содрав со стены первое и единственное в малом зале полотно, ящерка обнаружила нишу, заставленную бутылочками всевозможных видов и размеров. Любопытная ящерка схватила первую попавшуюся и, недолго думая, выжгла из горлышка пробку. Понюхала. Запахом жидкость чем-то смахивала на «эликсир». Легкомысленная и не очень трезвая Саламандра, не заботясь о последствиях, направила рубиновую струю в пасть и взвыла от боли. «Эликсир» Кощея был не того качества, нежели «эликсир» «папы». Челюсти ящерки захлопнулись и прикипели друг к другу в таком положении. Разгневанная Саламандра устроила в баре погром, затем, вспомнив, зачем ее сюда прислали, покидала картины в мешок, влепила стрелу в сиденье трона, насадила на него послание Чебурашки и переместилась обратно в посад.