- Не хорони нас раньше времени, - улыбнулась Эса. - Пелор не выдаст, чернокнижник не съест. Да и вообще, в первый раз что ли...
- …Конечно, можно вломиться в любую лавку, особенно, оправдывая себя высшей целью! – вдруг объявил клирик, до того молча слушавший диалог. Присутствующие заметили, что выражение лица его при этом было несколько загадочным. Далее пелорит продолжил ещё более странными словами:
- Высшие цели – они завсегда очень важны, и уж как оправдание прекрасно подходят! Голодный малец хочет стянуть с прилавка булку. Пойманный на месте преступления, он будет говорить, что хотел есть, и разве это не высшее благо – накормить страждущего? Но бедняге отрубят руку, и он вскоре погибнет, ибо закон есть закон. Мы хотим стянуть у мага его добычу, которую он честно купил по закону этого города. Если у нас ничего не выйдет, то нас приговорят как преступников, которые хотели украсть у честного человека его собственность. Ну как себя не оправдать высшей целью, на которую всем будет наплевать?
Клирик в упор посмотрел на Горна:
- Высшей целью легко оправдать всё на свете. Воровство, убийство, насилие. Мы делаем что-то ради блага – себя ли, или всех тварей на земле – и полились реки крови. Закон же существует для того, чтобы пресекать всякие высшие цели. Закон – это закон. Порядок – это порядок. Что будет, если все, оправдывая себя высшей целью, будут грабить колдунов? Хаос!
И внезапно он закончил абсолютно миролюбиво:
- Так что я с тобой, Горн, полностью согласен. Это всё безобразие. Напекло солнышко голову мне, служителю Пелорову, да так напекло, что совсем сбрендил, да друзей ещё и подбил на безумие. Но ты – парень разумный, у тебя своя высшая цель есть. Её и соблюдай. Не вмешивайся во всё это.
Эса удивленно воззрилась на клирика, а маг фыркнул. Периодически просыпающийся у обычно довольно пафосного святого отца юмор, если не сказать, сарказм, импонировал Лео.
Послушав клирика, которого Горн считал самым разумным во всей компании, воину стало все ясно, он вздохнул:
- Ну раз вы все решили, я желаю вам удачи, правда. Безумию храбрых поем мы песни! - поскольку я за вас поручился, а отвечать не хочу, я, пожалуй, поеду потихоньку из города. Если выживете, нагоните по дороге, я еду обратно в Даркмур, спешить не буду. Там подожду некоторое время в таверне, всем нам известной. Прощайте, - и тут дварф вздохнул еще раз, и, вроде бы, даже навернулась слеза под густыми бровями.
- Не хорони нас раньше времени, - улыбнулась Эса. - Пелор не выдаст, чернокнижник не съест. Да и вообще, в первый раз что ли...
Голос девушки звучал весело, но наблюдательный Горн, знавший ту не первый день, понял - она боится, и боится сильно. Намного сильнее, чем перед обычным боем, в которых они не раз бывали.
Что, впрочем, не мешало ей быстро делать свою работу - друзья приступили к творческому процессу смены имиджа.
Совсем скоро вместо пелорита, вельможи и аккуратной подтянутой девушки с длинными волосами, заплетенными в причудливые косички, появилась совсем другая троица.
Вместо привычных камзолов, белых шелковых рубашек и замшевой куртки, на Лео оказались рубаха из грубой небеленой ткани и облегающая кожаная куртка с пластинами. Светлые волосы маг убрал под платок, завязанный на пиратский манер, что придало ему несколько разбойничий вид. Который отлично дополняли болтающаяся в ухе серьга, шпага с кинжалом, сменившие на поясе Лео любимые им мешочки, и перчатки, скрывающие изящные руки.
Изменились даже движения халфлинга - Лео не впервой было выдавать себя за бандита с большой дороги. И единственное, что немедленно напомнило друзьям - перед ними все тот же маг - это с сожалением брошенная фраза:
- Знал бы, выучил с утра совсем другие заклинания, - с тоской вздохнул волшебник.
Смотреть на "преобразившуюся" Эсу было откровенно неприятно - от таких на улицах городов часто отводят взгляд.
Вместо аккуратной одежды, красивых поясов и браслетов, которые девушка так любила, легкую кольчугу скрыли... грязные лохмотья. Назвать ЭТУ одежду как-то иначе язык у Лео просто не поворачивался.
Косички исчезли, а длину волос определить было просто невозможно - настолько спутанными они казались. Впрочем, и цвет внезапно стал загадкой. Какой вообще цвет у пыли? Маг внезапно поймал себя на мысли, что и сам пытается отвести от подруги взгляд, хотя прекрасно знает, что это вовсе не городская побирушка, не нищенка и не... леди, скатившаяся на дно жизни.
При взгляде на Роланда (после того, как с ним "поработала" Эса) можно было сказать только одно - деревенский увалень, желающий попытать счастья. Простая, дешевая одежда не по размеру, без символов и украшений, неровно подстриженные русые волосы, дорожный плащ... Много, очень много таких парней бродит по дорогам Фронтира. И каждый год - разные. Кто станет их запоминать?
- Вроде, все, - подвела итог Эса. - Пора идти.
И, повернувшись к Горну, добавила:
- Надеюсь, очень скоро встретимся. А наткнешься на Ауицотля, не пугайся - он хороший.
- Ауицотлю привет передам, если придет, - ответил в задумчивости Горн. - Могу обещать следующее, - тут он опять задумался, - Роланд же может послать сообщение? Если вас в тюрьму посадят, могу попробовать что-то сделать, - сказал он хмуро. - В зачёт прошлых заслуг святого отца. И это все! Засим прощаюсь, - и дварф на этом отвернулся, делая вид, что собирает вещи. Он так и не понял, зачем друзья хотят закончить жизнь самоубийством, но это все ему смутно казалось героичным.
- Сообщение – это ритуал, - сказал святой отец и с грустью закончил: - Если так случится, что сие героическое деяние закончится тюрьмой, то вряд ли мне позволят свершить его в этом прискорбном месте. Но я уповаю на Пелора, дабы он помог нам в этом деле, и пусть минует нас чаша сия. Уверен, мы справимся!
С этими словами Роланд повернулся к полуросликам, как бы приглашая начать претворять их великий план в исполнение.
- Правильно, неча кота тянуть за... - тут маг покосился на Эсу и присвистнул сквозь зубы. - В общем, ни за что кота тянуть не надо...
А потом добавил уже нормальным голосом:
- Плащи накиньте, чтобы нам лошадей без проблем отдали, и пойдем отсюда. Время, действительно, дорого.
Тепло попрощавшись с Горном, компания забрала из конюшни своих скакунов... ну ладно, своих лошадок Пятнышко и Гвоздику, и отправилась в присмотренный Эсой тупичок.