Известие о начале Первой мировой войны застало Фёдора Артуровича Келлера в должности командира 10-й кавалерийской дивизии. К этому времени он уже носил чин генерал-лейтенанта. Настала пора проверки его теоретических наработок, проверки того, как он подготовил своих кавалеристов к реальной войне. Тем более, что война обещала быть жестокой. Правда, в том роковом августе 1914-го ещё никто не представлял, как надолго она затянется, каких жертв потребует и в итоге обернётся чем обернется для каждой из сторон. Первая мировая война стала первой войной, которую Келлер прошёл в качестве полководца, ещё раз подтвердив своё реноме "первой шашки России".
Уже на 4-й день войны дивизия Келлера, входившая в состав 3-й армии генерала Рузского и действовавшая против австро-венгров в Галиции, приняла свой первый бой, ставший первым и последним крупным кавалерийским сражением в Первой мировой войне. Ни одна из воюющих сторон в той войне так и не смогла грамотно распорядиться своей кавалерией, на которую перед войной возлагались столь большие надежды как на "стратегический" род войск. И хотя этим завышенным ожиданиям не суждено было оправдаться, Келлер напоследок всё же продемонстрировал, на что способна грамотно организованная конница на современном ему историческом этапе.
Итак, 8 августа 1914 года близ деревни Ярославице (ныне в Тернопольской области Украины) сошлись в смертельной схватке русская и австрийская кавалерия. Австрийцы имели двукратное преимущество в численности (20 эскадронов против 10-ти у Келлера), на их стороне было также удобство позиции: располагались их эскадроны на высоком гребне, который не позволял русским полностью видеть их силы, к тому же, штурмуя подъём, кони русских кавалеристов неизбежно должны были бы утомиться. По сути, у русских было только одно преимущество: ими командовал Келлер.
Фёдор Артурович обладал поистине суворовским глазомером. Обстановку он "схватил" мгновенно. 10-й Новгородский драгунский и 10-й Одесский уланский полки Келлер бросил в лобовую атаку, в то время, как 10-й Ингерманландский гусарский полк получил приказ обойти австрийцев слева. Последний приказ Келлера полку гласил: "Держаться на уступе. Атаковать во фланг". Согласно наставлениям Келлера, командир кавалерийского полка должен был в начале боя указать полку цель атаки и скомандовать саму атаку. После этого события развивались столь стремительно, что каждый кавалерист должен был принимать решения самостоятельно. Такая выучка в бою при Ярославице полностью себя оправдала.
Когда уланы и драгуны начали спуск в лощину, их встретили огнём австрийские пулемёты. Однако русские кавалеристы успели взять столь быстрый аллюр, что остановить их пулемётный огонь уже не мог. Две конные лавы сошлись в лобовом столкновении. Русские, как учил их Келлер в мирное время, старательно отрабатывая этот приём, приняли первую шеренгу австрийцев на пики и буквально смели её. А затем закипела жестокая рубка. В разгар боя вестовой сообщил Келлеру, что австрийцы имеют металлические каски, которые невозможно разрубить шашкой. Ответ генерала был столь же находчив, сколь и лаконичен: "Бей их в морду и по шее!" После сражения выжившие австрийские кавалеристы вспоминали, что большинство их боевых товарищей были поражены именно таким способом. (4 эскадрона) линии. Тем не менее, австрийцы не торопились сдавать своих позиций - у них оставался ещё последний козырь в виде численного превосходства. И когда русские смяли первую линию врага, на них обрушились вторая (6 эскадронов) и третья (4 эскадрона) линии. Контратака австрийцев оказалась столь мощной, что русские уланы и драгуны начали отступать. И тогда Келлер бросил в атаку свой последний резерв - лично повёл на врага свой штаб и казачий конвой. Контратаковав во фланг наступающих австрийцев, Келлер смял один из их эскадронов. И в это время в наступление перешли Ингерманландские гусары. Они вышли к намеченной для них приказом Келлера исходной позиции для атаки как раз в тот момент, когда последняя линия австрийцев собиралась нанести по русским драгунам и уланам последний сокрушительный удар. Вместо этого австрийцам пришлось спешно перестраиваться, чтобы отбиваться от обрушившихся на них с фланга ингерманландцев. Сопротивление их было недолгим: прекрасно обученные русские гусары смяли последнюю линию австрийцев, оказавшись в тылу у их предыдущей, второй линии. А ротмистр И. Барбович во главе своего эскадрона захватил австрийскую артиллерию и занял стратегически важную опушку, на которой эта артиллерия стояла.
Чтобы избежать окружения, австрийцы вынуждены были остановить свою контратаку и поспешно отходить. Келлеровцы преследовали их до полного утомления лошадей. На пути же отхода разгромленного врага неожиданно оказались оренбургские казаки, занявшие переправы через реку Стрыпа. Итогом сражения стало уничтожение 969-ти австрийцев и пленение 650-ти солдат и офицеров. Трофеями русских стали 8 орудий, 300 лошадей и штабная документация. Сами же келлеровцы потеряли всего 150 человек (причём в эту цифру входят как убитые, так и раненые). Верная оценка обстановки Федором Артуровичем, умелое маневрирование войсками и отличная выучка русских кавалеристов привели к блестящей победе. А наградой Келлеру стал Орден Святого Георгия 4-й степени - один из первых в ходе Второй Отечественной войны.
Галицийская битва продолжалась, и вскоре Келлер, организуя преследование отступавшего врага, под городом Яворов захватил пятьсот пленных и шесть орудий. 17 марта 1915 года принесло Келлеру и его 10-й кавдивизии новую победу: в районе г. Хотин он атаковал и разбил 42-ю гонведную пехотную дивизию и гусарскую бригаду 5-й гонведной кавалерийской дивизии Австро-Венгрии. В этот раз добычей келлеровцев стали 2133 пленных, 40 походных кухонь и 8 телеграфных вьюков. Наградой Фёдору Артуровичу стал Орден святого Георгия III класса. с 3 апреля 1915 года Келлер был назначен командовать 3-м кавалерийским корпусом, которым успешно руководил до самой Февральской революции.
Уже в конце апреля 1915-го Келлер принимает участие в боевых действиях у сёл Баламутовка и Ржавенцы, где в конном строю атакует сильно укреплённые позиции австрийцев - три ряда окопов, укреплённых проволочными заграждениями. Казалось бы - совершенно безумная атака, которая должна была бы закончиться полным истреблением кавалеристов Келлера. Однако результат оказался ощутимо иным: келлеровцы не только выбили врага с позиций, но и захватили в плен более двух тысяч солдат и офицеров противника. За этот подвиг Фёдор Артурович был награждён Орденом Святого Георгия III степени. Келлер рисковал - но рисковал осмысленно и расчётливо, всецело полагаясь на выучку своих бойцов. И это приносило успех. Келлер действительно лично водил в атаку свои полки - и в пору своего командования дивизией, и после того, как сделался комкором. Это было не бессмысленным молодечеством, но чётким осознанием особенностей кавалерии как рода войск и особенностей психологии кавалериста. Эта отвага могла дорого обойтись генералу - в боях Первой мировой войны он был дважды ранен. Но Бог хранил Келлера.
Исследователи также отмечают, что Келлера неизменно отличала забота о подчинённых. Федор Артурович внимательно следил за довольствием бойцов, принимал все меры по обеспечению их необходимым, на вкус проверял содержимое солдатских котлов и строго взыскивал, если оно было ненадлежащего качества. Зная это, интенданты третьего кавалерийского корпуса никогда не рисковали красть продукты. По приказу графа горячую пищу нижним чинам выдавали не меньше двух раз в сутки. Не забывал комкор и о раненых, регулярно посещая их в лазарете, ободряя, следя, чтобы каждый раненый всегда имел в доступности питьевую воду. "Встречая раненых, выносимых из боя, - вспоминал будущий белоказачий генерал Шкуро, - каждого расспрашивал, успокаивал и умел обласкать". Когда в корпусе вспыхнула эпидемия холеры, Келлер, пренебрегая опасностью заразиться, посещал тяжелобольных, лично растирал им ноги и руки, говоря при этом, что "холера, слава Богу, в лёгкой форме, и летальных исходов пока ещё не было". По свидетельству очевидцев, эти посещения и разговоры действовали на больных воодушевляющее - моральная поддержка этим людям, надолго оторванным от дома и ставшим жертвой тяжёлого недуга, была совершенно необходима.
Келлер решительно пресекал любые действия, унижающие честь и достоинство солдат. Фёдор Артурович решительно отстаивал уважительное отношение к солдату, и в первую очередь - к русскому солдату, горячо спорил с весьма немногочисленными офицерами, которые полагали русского солдата уступающим в моральном и умственном отношении своему западноевропейскому коллеге. Рукоприкладство в его корпусе беспощадно наказывалось, невзирая на чины и прошлые заслуги провинившегося. Столь же решительно и настойчиво он протестовал против мер, ограничивающих нижним чинам доступ в общественные увеселительные заведения, парки и сады (т.е. тех самых вывесок "Нижним чинам и собакам вход воспрещен"). Солдат, ежечасно подвергающий свою жизнь опасности во имя родины, должен знать, что его жертву родина оценит по заслугам - это для Келлера было вне всякого обсуждения. Он был требовательным командиром - но подкреплял свою требовательность уважительным отношением к подчинённым. Подчинённые об этом знали - потому и шли за ним в атаку безоговорочно, потому и выполняли столь же безоговорочно все его требования. А после смерти Келлера многие из них оставили о генерале тёплые воспоминания.
Год 1916-й вошёл в русскую историю как год Брусиловского прорыва. Принял участие в этой победной операции и Фёдор Артурович со своим 3-м кавкорпусом. Корпус действовал в составе 10-й армии генерала П. Лечицкого. Преследуя отступающую австрийскую 7-ю армию, полки Келлера успешно заняли румынский город Кымпулунг, где захватили в плен более 3 тысяч австрийских солдат и офицеров. Наградой Келлеру стало присвоение чина генерала от кавалерии, последовавшее в начале 1917 года. А вскоре пришло роковое известие о Февральской революции и отречении императора.
Фёдор Келлер 6 марта 1917 года направил Николаю Александровичу телеграмму, в которой предлагал подавить революцию силами своего корпуса, но ответа на своё предложение так и не дождался (да и вряд ли его сил хватило на то, чтобы навести порядок и при этом не ослабить фронт). Тем временем новые "хозяева" страны старались избавиться от "слишком" консервативного военного, а граф Келлер, дважды георгиевский кавалер и ветеран двух войн, отказался даже в условиях войны с Германии присягать Временному правительству.
Уговаривать его решили послать генерала Маннергейма. Но Келлер к уговорам будущего правителя независимой Финляндии остался глух. Не удалось уговорить строптивого генерала и дивизионным командирам его корпуса. В результате Келлер был отстранён от должности и отправлен в отставку. Прощание его с корпусом было трогательно. Последний раз 3-й кавалерийский корпус прошёл перед своим командиром церемониальным маршем под уходивший в прошлое государственный гимн "Боже, царя храни!" Место Келлера занял генерал Крымов - активный участник антицарского заговора думской оппозиции (который, впрочем, прослужил Временному правительству недолго и застрелился во время Корниловского выступления). До конца своих дней этот человек с немецкой фамилией оставался русским патриотом и верным российской монархии.
В Харькове Фёдор Артурович вёл уединённый образ жизни. Время своего вынужденного бездействия он посвятил... написанию мемуаров о Первой мировой войне. Логичнее предположить, что, несмотря на катастрофу, постигшую страну, Келлер продолжал верить в её грядущее возрождение и освобождение. А веря - понимал, что после освобождения в возрождённой России осмысление опыта Первой мировой войны будет очень востребовано. За плечами же Келлера имелся богатый опыт успешных боевых операций, в которых он на полную силу использовал возможности вверенных ему войск и собственные наработки по части их обучения. Став ещё до войны популярным военным теоретиком, Келлер оставался им и теперь. И лишившись возможности работать шашкой, стал работать пером. В дальнейшем началась Гражданская война, российское участие в Первой мировой благодаря большевикам закончилось Брестским позорным миром, а Келлер временно присоединился к гетману Скоропадскому (который его в итоге фактически предал и сбежал с немцами из Киева), но это уже другая история.