Издание FT опубликовало статью о роли Узбекистана в переговорном процессе между мировым сообществом и новыми властями Афганистана. Далее представляем содержание этой статьи.
Молниеносный захват Афганистана талибами стал для Узбекистана настоящим испытанием.
Крупнейшая по численности населения страна в регионе стремится организовать руководство посредством сотрудничества, а не принуждения.
Возвращение талибов к власти в Афганистане может стать проверкой этого нового подхода и реакцией соседей Узбекистана в регионе, пересеченном геополитическими разломами.
“Узбекистан сейчас рассматривает отношения с четырьмя другими государствами Центральной Азии в качестве своего приоритета — во времена Каримова все было совершенно наоборот”, - отметил Темур Умаров, региональный эксперт Московского центра Карнеги. “Афганистан рассматривается Ташкентом не столько как источник угрозы, сколько как источник международного внимания. С тех пор как Мирзиёев пришел к власти, он активно использовал афганскую тему, чтобы привлечь внимание к важности Узбекистана в регионе”.
С момента обретения независимости во время распада Советского Союза пять центральноазиатских стран различных демократических, демагогических и диктаторских направлений долгое время пытались наладить подлинное геополитическое сотрудничество в условиях внутренней нестабильности и взаимного недоверия. Часто возникают торговые споры, этническое соперничество и пограничные столкновения. В результате апрельской вспышки конфликта между Таджикистаном и Кыргызстаном более 50 человек были убиты в результате ожесточенных перестрелок из пулеметов и минометов.
Москва, исторический внешний гегемон, и Пекин, его новый восходящий соперник за влияние, играют в свои собственные игры в регионе, стремясь обеспечить приоритеты в области торговли и безопасности, сопротивляясь сильному региональному сотрудничеству. Но возвращение талибов к власти и более широкая региональная нестабильность, которая, похоже, последует в результате, могут послужить внешним стимулом для пяти стран увидеть преимущества совместной работы. Узбекистан, безусловно, надеется на это. Ташкент регулярно напоминает своим региональным партнерам, что он был первым, кто принял делегацию из группы боевиков более трех лет назад, и в течение последнего месяца он укреплял эти связи с лидерами талибов.
До сих пор он стремился к сбалансированному подходу к боевикам, получившим теперь полномочия: усилить безопасность границ, но также осудить афганских солдат, которые дезертировали и пересекли границу Узбекистана в последние дни свергнутого режима.
Мирзиёев в последние годы регулярно ездил на встречи с другими лидерами Центральной Азии и в первые дни своего президентства организовал ежегодную встречу на высшем уровне исключительно для них — впервые для группы стран, которые ранее встречались только под эгидой России, Китая или более крупного глобального органа.
“Мирзиёев заново открыл Узбекистан как страну, открытую для экономического и политического сотрудничества”,- отметила Эрика Марат, доцент Колледжа международной безопасности в Вашингтоне, округ Колумбия. “Он восстановил отношения Узбекистана с соседями ... Мирзиёев хочет представить Узбекистан в качестве движущей силы региональной интеграции”.
При Мирзиёеве новый безвизовый режим позволяет гражданам свободно пересекать границы.
“Если во времена Каримова внешняя политика Узбекистана основывалась на мышлении:” Мы лидеры, потому что все нас боятся", то с приходом к власти Мирзиёева она изменилась на: "Мы лидеры, потому что мы можем заставить государства Центральной Азии сотрудничать", - отмечает Умаров. Однако Мирзиёеву все еще предстоит найти взаимоприемлемое соглашение с Казахстаном — безусловно, крупнейшим игроком региона по валовому внутреннему продукту и территории, и на протяжении десятилетий соперником Узбекистана за лидерство в регионе. В то время как их конкуренция за инвестиции и торговлю будет продолжаться, есть признаки того, что правительство Казахстана поддержит инициативу Ташкента по созданию более сплоченного региона. Казахстан и Узбекистан совместно настаивают на выдаче межрегиональной визы Шелкового пути, которая, по их словам, расширит возможности для туризма и бизнеса. Аналогичным образом, совместное использование ресурсов во время пандемии Covid-19 продемонстрировало преимущества сотрудничества при решении общей проблемы.