Спустя более 100 лет период модерна в истории декоративного искусства и мировой культуры все еще кажется особенным, почти сказочным, безраздельным царством красоты. Однако красота, как известно, порой принимает странные формы. Применительно к модерну одной из таких странностей можно считать творчество Пьера-Адриена Дальпера.
Мое знакомство с наследием этого француза произошло чисто случайно: в процессе изучения и подготовки материала для статей, посвященных знаменитым лампам Тиффани ("Магия Тиффани часть III: пять интересных фактов о знаменитых лампах" и "Магия Тиффани часть IV: 5 необычных шедевров из мира знаменитых ламп") я наткнулась на один интересный экземпляр.
Это был экспонат Метрополитен-музея – странная, с виду очень простая лампа, единственным украшением которой служит ярко красный абажур знаменитой фирмы. Да и тот украшением можно назвать с натяжкой: на фоне своих разноцветных, цветочных собратьев, каждый из которых по праву может считаться отдельным, уникальным произведением искусства, он смотрится как-то уж очень просто.
Но при этом впечатление, которое на меня произвела эта лампа, оказалось почему-то очень сильным и цепким. Ее странные, почти грубые формы, упрощенный дизайн ничуть не отталкивали, наоборот – чем внимательнее я ее изучала, тем интереснее она мне казалась.
То в ее абажуре виделся огонь осенних листьев, то росчерки страшной паутины, то кожа неизвестного пресмыкающегося, то роскошный цветок… каждый раз она выглядела по-новому, порождала новые ассоциации и символы. А еще очень странным казалось отсутствие утонченности и изящества так привычных в шедеврах Тиффани. Естественно, что мне очень хотелось разобраться в феномене ее существования.
Итак, что же мне удалось узнать. Эта лампа является результатом совместного творчества дизайнеров знаменитой американской фирмы и одного малоизвестного французского керамиста – Пьера-Адриена Дальпера (1844-1910). Сейчас мало кто за пределами Франции и узкого круга специалистов им интересуется и знает о феномене его творчества, а между тем, даже в рамках такого странного и изменчивого стиля как модерн, оно было настоящим феноменом…
Изначально П. Дальпера был художником по фаянсам и в период с 1867 по 1888 год даже успел поработать на нескольких мануфактурах по производству фаянсовых и фарфоровых изделий, при этом его рисунки были вполне традиционными и даже скучными – цветочки и завитушки, несложные сюжеты… В общем, как говорится, ничего не предвещало…
И вдруг, в 1889 г. все меняется. П.Дальпера переезжает в небольшой городок Бур-ла-Рен близ Парижа и открывает там свою мастерскую по производству керамических, фаянсовых и фарфоровых изделий, в 45 лет он не желает больше быть художником, а просит, чтобы его называли керамистом.
Что так на него повлияло? Почему он решил сменить направление творчества? – сейчас сказать трудно, но в дальнейшем ему суждено было войти в историю французского декоративного искусства как одному из самых интересных и необычных керамистов эпохи модерна.
Почему необычных? Потому что его произведения отличались каким-то своеобразным стилем. Этот стиль отличался простотой и лаконичностью, практически грубостью форм изделий и элементов декора, а еще – ярко выраженной скульптурностью, объемностью, эмоциональностью, чувственностью…
За скульптурность и объемность в мастерской бывшего художника отвечал молодой и довольно талантливый скульптор – Альфонс Вуазен Делакруа (1857-893). Именно в содружестве с ним П.Дальпера создаст лучшие свои работы. Правда самую известную из них – камин для Люксембургского музея, - Дальпера сделает уже без него в 1893-1894гг.
Камин этот, кстати, тоже производит странное впечатление. Во многом оно, наверное, связано с пугающей притягательностью сочетания двух опасных цветов: красного и черного – та самая эмоциональность и чувственность. А во многом - из-за обманчивой иллюзии, прихотливый игры переливов красного, золотого и синего, создающих ощущение, что камин украшен вставками из некоего драгоценного или полудрагоценного камня, тогда как на самом деле – это обычная керамика.
Вот только словосочетание «обычная керамика» вряд ли применимо к творчеству Дальпера. Во-первых, потому что существовало и развивалось оно в рамках модерна, а в этом стиле вообще нет ничего обычного (о том, как полюбилась модерну керамика можно узнать из статьи, посвященной творчеству американской фирмы Rookwod Pottery, там же можно узнать и о том, чем отличается керамика от фарфора и фаянса).
А во-вторых, керамика П. Дальпера отличалась от всей остальной не только своими необычными грубоватыми формами, но в первую очередь, - своим цветом. Дело в том, что именно ему удалось ближе всех подойти к секрету изготовления китайской керамики эпохи Цин (17-18 вв.), покрытой глазурью ярко красного цвета, которая в это время благодаря случайному стечению обстоятельств, буквально заворожила французских керамистов.
Китайские фарфоровые изделия были разных цветов и оттенков, но этот был особенным – глубина, насыщенность красного казалась европейцам такой волнующей и притягательной, что оттенок получил пугающее название: «глазурь Sang de boeuf» - с фр. «бычья кровь»…
Почему именно бычья, и в чем притягательность цвета с таким «кровавым» названием – сказать сложно. Но, так или иначе, каждый керамист в Европе в те годы нет-нет да и пытался отыскать секрет изготовления этой глазури. Дальпера также не стал исключением, более того – даже добился определенных успехов.
В 1892 году в престижной галерее Galerie Georges Petit в Париже он представил на суд публике 50 керамических изделий, созданных в содружестве с Делакруа и покрытых совершенно новой, необычной, изобретенной им глазурью красного цвета. Публика была в восторге.
Правда глазурь Дальпера вовсе не была такой алой как китайский идеал, но зато она позволяла создавать гораздо больше различных оттенков: помимо собственно красного, она могла быть синего, зеленого, желтого, серого цвета, а также – с различными вкраплениями этих цветов. Эта необычная глазурь получила название «Rouge Dalpayrat» (фр. "красная Дальпера")
С точки зрения модерна, игра цветов в керамических изделиях не была новаторством: глазурь – это стеклянная паста, а методы изготовления цветного стекла всех возможных оттенков и цветовых сочетаний уже достаточно глобально были изучены Л.К. Тиффани. Э.Галле и многими другими – стекло было одним из самых любимых материалов модерна.
Однако у них цветовое разнообразие стекла достигалось посредством использования оксидов различных металлов, Дальпера же использовал только оксид меди и лишь менял пропорции в составляющих в созданной им формуле изготовления необычной красной глазури. Из-за этого его изделия порой приобретали совершенно невероятный вид и больше походили на какой-то природный объект или шедевр неземной цивилизации…
Справедливости ради стоит отметить, что Дальпера отнюдь не пытался шокировать публику: он также, как и многие другие художники модерна активно использовал в своих произведениях природные мотивы, элементы и характерные орнаменты модерна, в том числе вставки из металла. Вот только получалось у него это как-то по-своему.
Например, одной из самых интересных его работ является ваза с двумя пантерами. Выпуклые, однотонные фигурки двух хищных кошек, изготовившихся к прыжку, кажется, как будь то вырастают из корпуса разноцветной вазы, покрытой знаменитой глазурью, словно символизируя тем самым торжество и силу разума над разноцветной бездной чувств и эмоций.
А может быть наоборот: блестящее ярко красное поле с бесчисленными вкраплениями синего, желтого и серого скоро поглотит две этих хрупких фигурки, подобно тому, как страсть и чувства порой поглощают строгую логику разума…
Что первично, а что лишь фон – очень сложно определить в произведениях Дальпера. Странным образом в них сочетается сила и нарочитая простота, эмоциональность, даже некая страстность, со строгостью и сдержанностью. Некоторые его творения вообще скорее напоминают некий символ или шедевр сюрреалиста, хотя и наделенный определенными элементами, характерными для эстетики модерна.
Пожалуй, самый ярким примером в этом отношении является «Ваза с лицом». Созданная, как и все самые интересные работы Дальпера, в сотрудничестве с Делакруа, представителем символизма. Эта странная ваза являет собой необычный символ: в нем нашлось место сразу всем особенностям, всем элементам прекраснейшего из стилей.
Так, кто-то видит лицо загадочной нимфы, словно окутанной волшебной дымкой сновидения. Знаменитая глазурь Дальпера белого, синего, желтого и медно-красного цветов усиливает сказочный эффект: как будь то некая твердая, каменная порода на глазах становится пластичной и воздушной, словно бы пытаясь воплотить в реальность сказочный образ из далекого сновидения…
А кто-то скажет, что это и не нимфа вовсе, а лишь проекция некоего чувства или эмоции, или – самой природы сновидений, благодаря которой мы нет-нет да и погружаемся в сказочный, эфемерный мир красоты…
Вот только сказке, как правило, нет места в реальной жизни, а потому изящная нимфа навсегда останется лишь образом, застывшем в глине, как и многие из ее подруг и других волшебных существ, поселившихся в эпоху модерна практически в каждом элементе декора, в каждом произведении искусства, но так и не осмелившихся выйти в реальный мир…Ведь в нем так мало красоты, а та, что есть, пусть иногда и принимает очень необычные формы, все же является очень хрупкой…
P.S. Вместе с Пьером Дальпера в его мастерской трудились трое его сыновей, однако возникновения семейной династии не произошло: в 1934 году после смерти последнего из сыновей – Адольфа Дальпера, - фирма прекратила свое существование. Все что осталось на сегодняшний день: 120 экспонатов музея Дальпера, расположенного в здании бывшей мастерской в Бур-ла-Рен, и редкие экземпляры в частных и музейных коллекции…
🌺🌺Если Вам нравится изучать красоту во всех ее проявлениях, вы можете подписаться на мой канал🌺
Еще о керамике в эпоху модерна: