Международный истеблишмент считает, что Америка должна относиться к другим государствам лучше, чем к своим гражданам.
Неожиданная решимость президента США Джо Байдена отстаивать интересы американского народа в Афганистане вызвала чуть ли не истерику среди вашингтонского внешнеполитического истеблишмента. Считая, что Байден был одним из них, все, начиная с уважаемых международных экспертов и заканчивая высокопоставленными военными в отставке, ожидали, что Байден продолжит бесконечную афганскую войну, также как и его предшественники, пишет старший научный сотрудник Института Катона Даг Бэндоу в статье для издания The American Conservative.
Решение Байдена вызвало возмущение со стороны иностранных сторонников военной интервенции США. Например, блестящая Мина Аль-Орайби, обозреватель американской внешней политики, ориентированной на истеблишмент, и главный редактор журнала The National (ОАЭ), не могла поверить, что Байден положит конец участию Вашингтона в войне, которая не отвечала интересам Америки. Как насчет обязательств США перед группой правительств Ближнего Востока, которые унижают и угнетают свои народы? Считается, что американские жизни и богатство должны находится в распоряжении таких режимов.
Работая в одной из наиболее авторитарных стран мира - Freedom House включает Объединенные Арабские Эмираты наряду с Ираном в перечень «несвободных» стран, Аль-Орайби заявила, что «Соединенные Штаты больше не могут претендовать на роль лидера свободного мира, если откажутся от стратегических союзников и бросят уязвимых граждан». Занимаясь журналистикой в условиях диктатуры, которая неизменно сопротивлялась малейшему намеку на политическую свободу, она осудила Америку, заявив, что «отказ от стратегических союзников и мирных жителей означает отказ от любых притязаний на американскую исключительность».
Фактически, подстрекаемые различными автократическими режимами Ближнего Востока, американские политики на протяжении десятилетий рассматривали поддержку репрессивных государств как знак отличия. Вашингтон позволил монархам Ближнего Востока арендовать армию США в качестве королевских телохранителей, точно так же, как те же деспоты нанимали иностранцев, чтобы они выполняли всю грязную работу.
Аль-Ораиби пишет, что «среди политиков на Ближнем Востоке сейчас возникло понимание того, что Соединенные Штаты больше не инвестируют в поддержание стабильности за рубежом - если только их узко обозначенные национальные интересы не будут напрямую затронуты». По-видимому, она считала, что до августа 2021 года дядя Сэм самоотверженно держал арабские страны в лоне своей защиты, создавая безопасный, стабильный и мирный Ближний Восток для своих иждивенцев. Затем последовал ужасный шок в Афганистане. И вопли о несправедливости!
К сожалению, химерическая идея стабильности на Ближнем Востоке долгое время была движущей силой худших внешнеполитических направлений Америки. Фактически, современный Ближний Восток возник после революционных изменений, распада Османской империи в ходе Первой мировой войны, за которым последовало империалистическое установление границ британским и французским правительствами, которые стремились разграбить ресурсы и расширить свое влияние.
С тех пор регион покинула стабильность, поскольку западный имперский проект столкнулся с растущим арабским национализмом. В самом деле, не могло быть более дестабилизирующей политики, чем поддержание создания нового государства Израиль, которое привело к неизбежным религиозным и этническим чисткам, породившим ожесточенные споры по поводу территории и беженцев, которые продолжают тревожить регион. Временные меры, такие как недолговечный Багдадский пакт и Организация Центрального договора, ничем хорошим не увенчались. Вложения в непопулярных диктаторов, таких как иранский шах, и вмешательство в такие конфликты, как гражданская война в Ливане, не принесли желаемых результатов.
За последние два десятилетия политика США откровенно, демонстративно и даже с некоторой радостью дестабилизировала ситуацию в мире. Первоначальной целью США в Афганистане было уничтожение «Аль-Каиды» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и изгнание «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Последовавший за этим выход Вашингтона дестабилизировал весь регион и привел к фиаско в прошлом месяце.
Еще более разрушительным было вторжение в Ирак, которое привело к разрушению государства, спровоцировало межрелигиозный конфликт, освободило то, что впоследствии стало «Исламским государством» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), и расширило возможности Ирана. Однако неудача не оказала очевидного влияния на поведение официальных лиц США, которые продемонстрировали близорукость и высокомерие.
К сожалению, непродуманные решения Вашингтона сделали американцев соучастниками многочисленных военных преступлений Эр-Рияда и Абу-Даби. В конечном итоге Америка «вкладывала средства в поддержание стабильности за рубежом» только в те редкие моменты, когда она сознательно не разрушала установленный порядок.
Видимо, надеясь разжечь ревность Вашингтона и поощрить его возврат к провальной политике последних двух десятилетий, Аль-Орайби пишет, что официальные лица США «должны понимать, что Пекин производит впечатление более надежного партнера точно так же, как Россия оказалась более надежным партнером Сирии».
Если члены королевской семьи окажутся в опасности, им придется долго ждать помощи из Пекина. Китайцы вкладывают свои национальные ресурсы, а не растрачивают их на строительство нации и бессмысленные, бесконечные войны. Русские могут протянуть руку помощи, но только за высокую цену и только для того, чтобы за счет минимальных усилий получить стратегическое преимущество, как в Сирии, которая едва ли заслуживает названия «нации».
После двух десятилетий постоянных конфликтов президент США решил, что американский народ занимает первое место во внешней политике. Правительства Ближнего Востока и других стран мира должны соответствующим образом скорректировать свою политику. Байден должен двигаться вперед, осознавая, что больше всего нужна не внешняя политика для среднего класса, а внешняя политика для всех американцев.