2 марта (18 февраля по ст. ст.) 1855 года в Петербурге в Зимнем дворце в возрасте 59 лет скончался российский император Николай I. Хотя официально было объявлено, что император скончался после тяжёлой болезни, – простудился, принимая парад в лёгком мундире, и подхватил воспаление лёгких, – почти сразу поползли слухи, что Николай то ли покончил с собой, то ли его отравили.
Одним из тех, кто первым этот слух радостно подхватил и растиражировал за границами России, был обитавший в Лондоне Александр Герцен. Утверждают, что когда Герцен из газет узнал о смерти русского царя, коего он почитал своим личным врагом, то пустился в пляс прямо на лондонской улице. Именно он затем так раздул версию самоубийства императора, якобы впавшего в полное уныние от тяжких поражений в Крымской войне: шокированный поражением в Крыму, отравился, приняв яд – чуть ли не как Гитлер в своём бункере!
И именно поэтому, дескать, еще при жизни император запретил вскрытие своего тела. Противники этой версии уверяли, что государь был слишком набожным и никогда бы не решился на самоубийство. Ни у тех, ни у других не было реальных доказательств.
Легенда о «железном здоровье» неприхотливого Николая I в немалой степени сознательно культивировалась им самим: хозяин огромной империи, он же – первый солдат империи, не может иметь слабостей, не должен давать поблажек и себе, раз не даёт их никому. Потому в глазах окружающих император всегда должен быть здоров и бодр, он всегда может до конца выдержать игру на утомительном придворном балу, полностью отстоять самую длинную службу в церкви и принять на плацу парад какой угодно продолжительности в любой зной и мороз. Но в основе всего этого было ещё и другое, тоже традиционное: реальное состояние здоровья государя всегда было самой страшной государственной тайной – и в Московском княжестве, и в Российской империи. В конце концов, это была одна из мер столь же традиционной предосторожности от тех, кого «лишние» знания могли подвигнуть посягнуть на престол, учинив, скажем, очередной «апоплексический удар табакеркой».
Потому верноподданные, ничего не зная о реальном здоровье государя и его болячках, и были шокированы публикацией 2 марта (18 февраля по ст. ст.) 1855 года в газетах «Бюллетеня № 1», сообщавшего о состоянии здоровья императора: такого, чтобы печатали бюллетени о здоровье царя, в нашей стране просто никогда ранее не было! «Его величество заболел лихорадкой», – извещал бюллетень, хотя Николай I был уже мёртв. Тем же днём «Бюллетень № 2» уведомлял, что «лихорадка его величества к вечеру 17 февраля усилилась». На другой день, спустя уже сутки после смерти императора, вышел «Бюллетень № 3», поведавший об усилении болезни, «что делает состояние его величества опасным». «Бюллетень № 4» информировал об «угрожающем его величеству параличном состоянии лёгких», 4 марта (20 февраля по ст. ст.) новых известий уже не появилось, и лишь 5 марта (21 февраля по ст. ст.) наконец был опубликован манифест, известивший о кончине императора. Для российского обывателя всё это выглядело крайне необычно, к тому же многим стало известно, что разложение тела началось как-то очень быстро, а на лице усопшего выступили жёлтые, синие и фиолетовые пятна. Как тут было не появиться конспирологическим версиям.
Власти официально сообщили о том, что государь недомогает, лишь за четыре дня до смерти. То есть получалось, что скончался он скоропостижно. А ведь всегда поддерживались в народе идеи о том, что государь здоров, полон сил и энергии. Если вы посмотрите на его портреты, то увидите, что это действительно так — военная выправка, грудь дугой, мощный полный жизни взгляд, энергичный разворот головы.
Второе — люди, которые пришли прощаться с Николаем I (сначала в Зимнем дворце, а потом в Петропавловском соборе), обратили внимание на важную деталь. На то, как необычно быстро и в обезображивающем виде происходили посмертные изменения тела. И врачи, и биологи высказали предположение об отравлении. Все усугубилось тем, что руководитель бригады врачей императора, лейб-медик Мандт покинул Россию сразу после смерти Николая I. При этом он опубликовал в Берлине статью о покойном государе, которая почему-то не вышла в России. Я нашел переписку министра народного просвещения и министра Императорского двора, где была достигнута договоренность о запрещении ее распространения в России. Потом мемуаристы стали обыгрывать все это, писать, дескать, под воздействием поражения, надвигавшегося в Крымской войне на непобедимую прежде Россию, царь был угнетен и решил покончить с собой. Поползли разные подверсии. По одной, он сам принял яд, дав распоряжение приготовить его придворному аптекарю. По другой, яд государю принес Мандт. Андре Труайя выдвинул еще и версию пассивного самоубийства: дескать, Николай I умышленно простудился и не лечился, чтобы умереть (поскольку он был набожным и понимал, что самоубийство — грех). Версия о самоубийстве была на руку политической эмиграции во главе с Герценом и Добролюбовым, и они активно помогли ей «раскрутиться».
В Российском государственном историческом архиве существует фонд № 468 под названием «Кабинет Его Императорского Величества». Как раз в нем собраны почти все личные документы членов Императорского дома Романовых. Там есть протоколы вскрытия тел практически всех императоров и великих князей, начиная с Екатерины II. Хранятся они в массивных пакетах, по особым правилам опечатанных красным сургучом, несущим оттиск государственного герба, а также «гриф секретности». Нет только двух. О первом мы с вами уже говорили — протокол вскрытия Елизаветы. Так вот, в этом 468-м фонде нет документов о Николае I.
Однако документы все же были найдены. В том же архиве, но в совершенно других фондах! Почему их туда поместили? Умышленно или по разгильдяйству? Трудно сказать. Был найден комиссионный протокол осмотра тела императора в момент наступления его смерти, подписанный докторами Мандтом, Ерохиным, Каррелем, Рейнгольдом, Маркусом — ведущими специалистами, обслуживавшими семью императора. Он очень интересен. На теле констатируются следы оказания медпомощи в области груди, которые свойственны больным воспалением легких. На коже головы были следы от применения столь любимого Николаем ароматического спирта.
В XIX веке ароматический спирт применяли при сильных приступах головных болей. И это вызывало поверхностные изменения на коже головы (прикладывали смоченный спиртом пластырь). Кроме этого, при осмотре тела Николая I врачи не обнаружили больше НИЧЕГО подозрительного. Ни инъекций, ни следов ядовитых разрушающих или разъедающих веществ в полостях носа и рта, ни изменения зрачков, ни особенностей трупных пятен, ни посторонних запахов...
А тело было бальзамировано по модному тогда методу Ганналя. Система заключается в том, что консервирующие растворы вводятся внутрь сосудов, но тело от внутренних органов при этом не освобождается (как принято еще со времен Древнего Египта). Возможно, это было личное распоряжение Николая I — чтобы не производили извлечение внутренних органов. Но документов об этом нет. Из протокола бальзамирования, обнаруженного мной, следует, что два специалиста-анатома из медико-хирургической академии производили бальзамировку в течение 10 часов. Это были Грубер и Шульц. Весь процесс шел в спальне государя на первом этаже Зимнего дворца, где умер император. Все происходило в присутствии лейб-медиков и министра Императорского двора. Затем в спальне находилось немало народа — гвардейцы, которые сменяли друг друга, священнослужители, совершавшие поминальные обряды... А температура в этот день в Питере с −20°С (и это официально отмечено — я нашел документы) поднялась до +2°С. Холодильных камер для хранения тел в то время не было. И даже при открытых окнах в спальне было душно и жарко. Все вместе это привело к тому, что, когда тело нужно было перемещать для прощания в Петропавловский собор, новый император и члены семьи увидели прогрессирующие посмертные изменения.
Александр II назначил комиссию по проверке качества бальзамирования. Было целое следствие, с опросами свидетелей и врачей, выясняли у фармацевтов, какие вещества вводились в тело, и т.д. Материалы всего этого «разбора полетов» тоже обнаружены. Комиссия пришла к выводу, что бальзамирование было выполнено неверно и нужно срочно провести ребальзамирование.
Истинная причина смерти
Примерно за месяц до наступления смерти в Питере бушевала сильная эпидемия гриппа, что подтверждается документами. Она проникла и во дворец. Заболел и государь. Он начал чихать и кашлять, у него появилась лихорадка. Но он не лечился!
Он терпеть не мог лечиться вообще, считая, что это отвлекает от решения важных государственных дел. Предпочитал все переносить на ногах, как и многие из нас. И только через неделю от начала первых симптомов он вынужден был (поскольку появились боли и выраженные приступы одышки) слечь в постель. После чего начались лечебные мероприятия.
В лечении принимали участие пиявки, шпанские мушки, горчичники, общеукрепляющее питье, диеты. Наступило небольшое улучшение. Несмотря на запреты, Николай I снова нарушил постельный режим, включился в работу, поехал провожать гвардейские полки, уходившие в Крым на помощь терпящей поражение русской армии. Снова переохладился и слег. На этот раз уже окончательно. И кстати, разговоры о его богатырском здоровье — всего лишь миф. Когда я стал смотреть документы, оказалось, что последние 5–6 лет он страдал целым букетом заболеваний со стороны сердца, почек, легких. Была у него и наследственная патология Романовых — подагра. На всем этом фоне и прогрессировало воспаление легких.