Мы со семьей поехали в дальние города.
В последний перед окончанием учебного года вечер они собрались большой компанией на берегу какого-то озера и долго-долго там рыбачили.
Дети, мальчишки лазили по камням и раскачивались на огромных заросших водорослями валунах и долго разговаривали, показывали друг другу мудреные снасти, картинки уловов. Тайна каждого нового снасти была для них такой же загадкой, как и для их родителей.
После рыбалки они немного отдохнули и пошли в свою деревню, где на окраине стояли высокие, с темными окнами и гранитной облицовкой, старые кирпичные дома, в которых проживали преимущественно эвенки. В один из таких домов мы и переехали.
Сняв комнату в большой квартире с ванной и туалетом, которая была на втором этаже, мы купили себе по старинному безмену и каждый вечер, когда уезжали на работу, взвешивали на нем свои хлеб и картошку, а потом складывали в кастрюли.
Продав все до последнего, что можно было продать, мы накопили приличную сумму денег и купили шифер. Ночами, когда все спали, мы с волнением ходили по всем улицам и смотрели, как кувыркаются наши шиферные дома.
Мы даже подкупили несколько легковых автомобилей, которые были у нас во дворе, и каждую ночь мы с полным баллоном бензина разъезжали по деревне и ждали, пока наши дома снова начнут кувыркаться.
Обнаружив в нашем новом дворе жилище эвенка, мать немедленно выгнала его из дома, и отец его простил, хотя поколотил в доме изрядно.
Зато каждый вечер он приносил домой вяленую нерпу и на глазах у всех ел ее сырую со шкурой. Мать признавалась, что не может есть даже вареную и кричит на отца за его варварские вкусы.
Отец продолжал есть нерпу сырую и сейчас, но не со шкурами.
Он привез из Японии кастрюлю из жаростойкого фарфора и среди дня, когда никто не видел, ел сырую рыбу руками, так же как его предки ели рыбу и сырое мясо.
По утрам он не умывался, а обтирал лицо снегом и обнимал маму.
Однажды вечером я пришел домой и рассказал матери, что на улице солдаты на грузовике столкнули в ручей автомобиль нашей соседки.
Мама спросила, сделал ли я уроки, я ответил, что сделал и побежал к окну, но окна были в беспорядке завешаны коврами и занавесками, поэтому мне ничего не было видно.