Боря Морилкин не верил в чудеса и предпочитал брать от жизни всё, пусть даже и не совсем законными методами. Поэтому прозвище Боб Марли, данное им в школе, продвинутыми одноклассниками за копну спутанных и вечно немытых волос, переросло в кличку «Марля», коим его презрительно окрестили соратники по криминалу середины 90-х годов за любовь к мелким хищениям имущества граждан.
Марля тащил всё, что плохо лежало, стараясь не прибегать к чрезмерному насилию. Его более матёрые друзья этой методики не разделяли, поэтому полегли почти полным составом бригады на стрелках-разборках за передел коммерсантов.
Со временем Марля понял, что мёртвый коммерсант это бесполезный багаж, в лучшем случае тянущий на чирик крытки. А вот хорошо идеологически отработанный купчишка за свою выгоду сам принесёт тебе в клюве благодарность и попросит за товарища.
Поэтому Марля стал держаться ближе к власти и вскоре стал помощником местного депутата, попутно возглавив Фонд помощи бизнесу в родном городишке. Терки на хорошо известном ему криминальном ландшафте он теперь вёл от лица местной власти и при содействии правоохранительной системы.
Время шло, рос и политический вес Марли, перебравшегося в Златоглавую и занявшего солидный пост по партийной линии. И вот ему уже ходил докладывать оперативную обстановку полкан из Главка, чей батя когда-ловил Марлю за хулиганку и воровство, а ныне пребывал на даче сынка в солнечной Марбелье. Карьеры он не сделал и спокойно ловил рыбку на тёплых пляжах Средиземноморья.
Чего не скажешь о сыне-полкане, который остро чуял политическую конъюнктуру, поэтому постоянно терся возле Марли, подкидывавшего ему разные темы.
То грохнут обнальную площадку и не довезут до главка изъятые баулы с кэшом, то схлопнут пирамидку под Новый год на низких ставках кэша, облапошив доверчивых и жадных коммерсов. На особо строптивых полкан заводил уголовочку и те съезжали с темы, в страхе отказываясь от бабла.
Марля в целом придерживался линии партии и был против коррупции, постоянно голосуя в комитетах против легализации и крипторазврата. Но раз в неделю посылал водилу с номером в криптообменник в Сити, куда благодарные предприниматели переводили свои пожертвования.
Водила Тоха, привозил оттуда свежие хрустящие купюры упакованные в толстые кубики и перевязанные резинкой. Пахли они лучше всякой зелени с Азербайджанского рынка и возбуждали в Марле жажду деятельности. Мотивировали его лучше любого коуча.
Так бы и плыл Марля в политической неге, если бы в один прекрасный момент с ним не произошёл престранный инцидент.