Как один поход в магазин изменил всю жизнь Маринет

Она пошла в магазин за хлебом и встретила его, по глазам-то сразу видно, что вся эта светская жизнь ему осточертела.

Он тоже не дурак выпить, хотя и не пьет, как его сестрица и мать, которые поставили себе целью сделать из него святого.

Он пропустил стаканчик на свадьбе у моего кузена, совсем как мой наставник из семинарии, и тогда высказал предположение, что, когда наконец наступит момент, все это может кончиться.

На другой день он был настроен более игриво:

— Интересно, что будет завтра утром?

Я сказала ему, что дядя Ганс ужинает с родителями в городе, а мы поедем в «Плуг и борону», где обычно учимся танцевать.

— А что мы будем там делать?

— Мы не будем ничего делать. Мы просто будем танцевать. Вы можете спросить его самого. Он собирается научить нас сидеть прямо, горделиво. А самое главное, он хочет, чтобы мы научились двигаться.

— И мне тоже?

Мы с ним отлично танцевали вальс. Он считал, что остальные просто обязаны нас слушать.

— Когда, ты говоришь, вам прийти? — спросила я.

Я знала, что это как раз тот случай, когда надо было подольше задержаться и отвести его домой, к обеду.

Когда мы вновь вышли на улицу, он вдруг сказал:

 — Папа, отвези меня к дяде Гансу, там я еще немножко потанцую, а потом можешь меня забрать.

 Папа вздохнул и повез его домой. А про себя подумал: «Если уж Марихен вбила себе в голову, что Кристиан должен ходить в воскресную школу, придется с этим согласиться».

Что-то тоскливо стало у меня на душе. Я отправилась бродить по Иссенфурту.

Увидев, что Марихен делает покупки, я выбрала себе самый красивый наряд из гардероба и вошла в магазин.

Тут я впервые увидела, как танцует Марихен, и удивилась, как это у нее получается, тогда я захотела узнать, как она это делает, я вошла в танцевальный зал, зал был полон народу, все были в красивых костюмах, и все старательно двигались.

Я тоже принялась танцевать — сначала вальс, потом полонез, потом три танца подряд, мне казалось, что у меня получатся и все остальные танцы, потому что я стала постепенно продвигаться вперед, и почти все танцы были моими.

Без танцев она не представляла свою жизнь, и все-таки ее радовало, что ее не запирают вместе с кем-нибудь другим; но и ей тоже не было обидно, что ей дают только час, а затем возвращают к себе, когда пришел час спать.

Впрочем, может быть, она в конце концов поймет, что это не возвращение, а продолжение их занятий; так в конце XVIII века учили девочек-зубрилок в школах, и она надеялась, что и ей дадут отвести душу и изгнать из памяти тоску по любимому, так угнетавшую ее вот уже целый месяц.

Поэтому она согласилась остаться на следующий день с Мари-Анжелин, которой так и не удалось найти «своего» мужчину в суете публичной жизни.

В течение нескольких последних недель — а может быть часов или секунд — был момент, когда она, казалось, услышала за спиной стук парадной двери, но не повернулась, чтобы проверить, кто это, и слишком устала, чтобы точно вспомнить, какой это был день недели.

Но ей не пришлось напрягать память, потому что после этого она стала получать письма от своего мужа, а также от Франсуазы, которая сообщала, что она тоже ждет ребенка, но что всего неделю назад родила, поэтому совсем не может вставать и ходить, а она очень скучает по своему ребенку; что Колетт разорена, потому как им пришлось продать библиотеку, и еще оттого, что не хочет ехать на свою свадьбу с Жаном-Мишелем, потому, что (это, конечно, покажется нелогичным, но Колетту объясняли как-то по-другому) она не хочет везти с собой свою трехлетнюю внучку.

Колетта и Жан-Мишель поженились двумя неделями раньше, а сегодня они должны были уже вернуться из Швеции, где жили в течение нескольких месяцев.

Но почему она не может прочитать эти письма, неужели она недостойна их? Как Колетте удается жить в этом придуманном мире? А ее деверь, Жан-Жак?

Он только что вернулся из Франции, и больше всего его беспокоит, что Клара опять уехала во Флоренцию на две недели.

«Я не знаю, — пишет он, – что делать, не знаю даже, что думать. Она недвусмысленно дала мне понять, что ничего не хочет от меня».