Мурад аккуратно встал с постели, стараясь не потревожить спящего сына. Размяв онемевшую от неудобной позы руку, султан бросил взгляд на диванчик, где сон сморил его главную фаворитку. Повинуясь порыву, повелитель взял с кровати одно из лёгких одеял и накрыл им молодую женщину.
Сафие открыла глаза, только когда скрипнула дверь, выпуская падишаха из покоев Махмуда. Судя по начинавшему заливать комнаты голубоватому свету, на востоке вставало солнце.
"Иншалла, это будет рассвет и нашей новой, счастливой жизни" - подумала хасеки, кутаясь в мягкое покрывало, ещё хранившее запах любимого, и ее веки сомкнулись сами собой.
Повелитель больше не ложился. В своих покоях он сел за большой стол, принадлежавший ещё султану Сулейману. Здесь дед Мурада писал письма и стихи, здесь создавал украшения для своих любимых женщин, здесь лежали карты, глядя в которые великий падишах мечтал захватить весь мир.
Мурад задумчиво постучал пальцами по полированной поверхности, вспоминая свой последний разговор с сестрой.
- Сегодня два года, как я стал султаном, Эсмахан, - будто не веря в произошедшее, произнес молодой мужчина.
- Повелитель, вы получили то, что принадлежало вам по праву, - кивнула султанша.
- Два года, как я стал султаном, и два года, как не стало нашего отца, султана Селима хана хазрет лери, - продолжил свою мысль падишах.
- Да покоится он с миром, - на лицо Эсмахан легла тень тоски.
- Аминь.
Мурад помолчал, размышляя, стоит ли делиться с сестрой своими мыслями, но всё же заговорил:
- Не скрою, когда трон принадлежал отцу, я осуждал образ жизни, который он выбрал. Я... даже стыдился того, каким султаном он стал. Вино, женщины... Войны, в которые не он вел янычар, предпочитая пение птиц в садах Эдирне звону мечей на поле боя... Все обсуждали недостойного султана-пьяницу...
Эсмахан поморщилась. Ей не хотелось слышать то, что говорит брат. Память об отце была для госпожи священна.
- Никто не смеет обсуждать падишаха: он тень Аллаха на земле. За эти разговоры следовало бы сурово наказать тех, кто был их источником.
- Источником этих разговоров был сам Селим хан хазрет лери, Эсмахан, - прежде чем сестра ответила, Мурад продолжил, - а скоро и обо мне станут говорить то же самое.
Эсмахан внимательно посмотрела на султана:
- Так значит в этом причина вашей преданности только одной наложнице, Повелитель? Вы не хотите, чтобы вас сравнивали с султаном Селимом? - озвучила Эсмахан свою догадку.
Мурад отвернулся и вздохнул. Почему всех так волнует, с кем он проводит ночи, будто нет ничего важнее...
Эсмахан расценила раздражение мужчины как подтверждение своих слов.
- Брат, ты повелитель мира, иметь гарем - не только твое пра́во, это твоя обязанность, - Эсмахан тронула султана за рукав кафтана, и он повернул голову, - так было всегда, и этого нельзя изменить. На этом держится покой в государстве. Султан не может принадлежать одной женщине, это невозможно. Вспомните, что говорили о султане Сулеймане: будто Хюррем-султан околдовала его, отвернув ото всех других женщин.
- Помнишь, как мы тайком всматривались в затылок бабушки, ища, где же скрывается ее третий глаз, о котором судачили слуги на кухне в Манисе? - улыбнулся своим воспоминаниям мужчина.
Эсмахан кивнула, и ответила на улыбку улыбкой.
- Но даже у султана Сулеймана в покоях были другие наложницы, кроме супруги. Таков порядок.
Мурад снова отвернул голову, но ответил, не смотря сестре в глаза:
- Эсмахан, ты говоришь так, как будто принимать женщин - единственная обязанность султана.
Султанша стушевалась. Мурад скрестил руки на груди.
- После того, как на нас с шехзаде устроили покушение на охоте, я перестал посещать пятничную молитву, Эсмахан, - Мурад резко повернулся к сестре, - перестал выполнять эту свою обязанность. Каждый раз обещаю себе, что не пропущу следующую молитву, предстану перед своими подданными, но снова остаюсь во дворце. Сегодня я снова струсил, Эсмахан...
- И ваши опасения не беспочвенны, повелитель. Пока шах Исмаил жив, вам следует быть осторожнее. Он уже устроил подлое покушение, и мы не знаем, каким будет его следующее действие. У вас впереди много времени, подданные ещё смогут лицезреть ваш священный лик, но только тогда, когда опасность минует. Хасан-бек и Лилия-хатун всё сделают, как им было велено, избавятся от шаха Персии. И тогда вы войдёте в Казвин без лишнего кровопролития. Это будет великая победа, которой не смог добиться даже султан Сулейман хан хазрет лери!
Теперь, сидя за столом деда, Мурад истово желал, чтобы сестра оказалась права. Он хотел оставить о себе след, подобный тому, который оставили его великие предки. Мехмед Фатих. Селим Явуз. Сулейман Кануни.
"Даже отец, которого все поливали грязью, расширил границы Османской империи, присоединив Кипр. Неужели я, султан Мурад, не продолжу того, что должен сделать каждый представитель династии..."
В задумчивости мужчина открыл шкатулку и посмотрел на письмо. Что, если Назпервер-хатун, умоляя о встрече, хочет не оправдаться, а о чем-то его предупредить?
Читать далее НАЖМИТЕ ➡️ здесь
Вы прочитали 144 главу второй части романа "Валиде Нурбану". Не забудьте про 👍
Первая глава по ссылке тут, это логическое продолжение сериала "Великолепный век".
