Так много вокруг странных людей.
Я собачник, а собачники для большинства людей уже странные. Потому что как можно добровольно обрекать себя на это? Каждый день в любую погоду в любом состоянии ты идёшь на улицу. Потом моешь лапы собаке, кормишь её, плачешь над погрызенными наушниками, записываешь утрату в блокнотик потерь, выставляешь счёт собаке, а она по-прежнему не думает работать и платить коммуналку!
И наша любовь к собакам иногда переходит все границы, мы начинаем воспринимать их как людей. Одна женщина на прогулке рассказывала мне с пионерским задором о том, какая у неё умная, замечательная, расчудесная собака, как много её собака знает и умеет, а у меня было игривое настроение, поэтому я думаю: «Ок, сыграем в эту игру!»
– …Такая умная! А ещё она вчера смотрела со мной Аnimal planet! – взахлёб рассказывает женщина.
– А мои собаки, – говорю, – такие умные, что недавно на работу устроились и скоро начнут платить коммуналку!
Она быстро как-то ушла. Наверное, вспомнила, что коммуналка не оплачена. Вот растяпа😁 Похвастать она не забыла, а коммуналку оплатить забыла.
Поболтать иногда весело. Иногда.
У меня есть знакомая, которая, когда встречает меня, вываливает все свои проблемы и напасти, а потом говорит:
– Ну ладно, не будем о грустном!
И мы начинаем о весёлом. Я начинаю, а она молчит. Это что за монополия на грусть такая? Не удивлюсь, что у неё есть кто-то, с кем она разговаривает весёлые разговоры, а потом такая:
– Ну, что мы всё о весёлом да о весёлом, давайте о грустном!
И идёт искать меня.
Я располагаю людей к беседам. Располагаю, а потом пишу об этом тексты. Такая я располагающая мразота.
Еду как-то в поезде к родителям, на боковушке. Напротив меня сидит дядька. Вы таких видели тысячи раз. Это такие дядьки, которые в определённый момент приходят в какое-то тайное место, где им выдают усы, жилетку с карманами и полкило добродушия, а взамен забирают имя. Зашёл Александр Петрович, вышел Петрович. Зашёл Дмитрий Степанович. Вышел Степаныч.
Как они узнают об этом тайном месте, спросите вы? А это передаётся через рукопожатия. Не угомонятся ведь, пока всех за руки не перетрогают. Парни, будьте осторожны.
Такой вот дядька сидел напротив. Был он очень грустный, даже больше, чем грустный. А у меня очень сильная эмпатия – я физически чувствую людей. Понимаю, что ему сейчас нужны любые свободные уши, потому что пока говоришь, мысли тебя не особо тревожат, а его явно что-то тревожило.
Начинаю разговор, и он говорит, что едет на похороны мамы и всю свою жизнь заодно рассказывает. Я слушаю, мы выпиваем по три стакана чая, и он выдаёт:
– Да… Вот как-то так жизнь и прошла. А тебя, я смотрю, жизнь тоже потрепала!
Чтобы представить мою реакцию, нужны ещё вводные: на тот момент мне 27 лет, я еду с двухнедельного отпуска, с загаром и предвкушением встречи с родителями, с дарами и в целом проживаю лучший период своей жизни. Как можно было не заметить крылья у меня за спиной?😟
Вот так думаешь: я – вдохновенный пилигрим и моё лицо обдували ветра странствий, а окружающие, хмыкая: ну ты бомжара, конечно…
Объективно оценить себя сложно. Факт.
Стою я однажды в «Кошане», рядом со мной женщина. Из тех, кто носит футболки с Hello Kitty. Я думаю, вы сами заметили, что эти женщины обычно выглядят так, будто могут вершить судьбы взглядом. Убивать, короче. У них лицо терминатора и жажда крови, а на футболке милый котёнок.
И мы стоим рядом, выбираем маринованные огурцы. Вдруг она, глядя на меня, не моргая, открывает одну банку. Открывает так, будто сворачивает шею курёнку. Пристально смотрит мне в глаза. Достаёт огурчик, откусывает, кладёт обратно и звучно пьёт из банки, ставит банку обратно на полку и завершает перфоманс кивком – дескать, понятно тебе? Неспешно, не оборачиваясь, уходит. Мне кажется, она при этом представляет сзади себя эпичный взрыв.
Взрыв-то был. Взорвался мой мозг.
Я не знаю, сколько прошло времени. Ну, сколько обычно нужно, чтобы перестать охреневать?
Почему она это сделала со мной? Зачем? Что это было?
Так бы этим вопросам и висеть в воздухе, наполненном страхом и негодованием, но я смотрю на себя и понимаю – на мне тонкая юниклошная жилетка на пуху, и она… красная! Всё становится более-менее понятно, но от этого чертовски обидно. Я выгляжу как работник зала и… как терпила. Как человек, с которым можно безнаказанно проделать вот это всё.
Пригорюнившись, иду с этой банкой искать настоящего работника зала. Нахожу девушку, рассказываю ей эту историю, она спрашивает устало:
– Чего вы от меня хотите?
– Хочу, чтобы вы её убрали, – говорю я.
– Кого? Женщину? – оживилась, бровь приподняла.
– Банку! – отвечаю я, протягиваю ей огурцы.
Она сразу как-то погрустнела, протянула разочарованное «А-а-а…».
– Только не женщин и детей, Матильда! – говорю серьёзно я.
Иронию она не поняла, как, впрочем, и хвастунишка с собакой.
Я тоже не всегда всех понимаю, будем честны. Люди же странные.
Выхожу я как-то из пекарни со своими собаками, мы купили кофе и круассаны, бодро идём завтракать, а навстречу нам злой мужик. Его знают все собачники, потому что он ярый ненавистник собак. От него можно ожидать чего угодно, но не того, что было дальше. Он идёт, злобно зыркает и, проходя мимо нас, изрекает:
– Ну, начало-о-ось!
И у меня на сегодня есть только один разумный вариант, что бы это могло значить.
Он встретил нашу Хвастунишку, они поругались, он опять орал, что все собаки – исчадие ада, а она ему выдала:
– Да наши собаки умнее тебя, я сама знаю двоих лично – такие умные, что уже на работу устроились!
Он, потерпевший такое поражение, идёт злой, видит нас и в его голове: «Так, они купили кофе, круассаны и… идут в офис на работу!!!😳»
– Ну, начало-о-ось! – выдаёт он.
Скоро они захватят и загадят все офисы, проклятые псины! Я так и знал!😧
Штош, думаю, его опасения не напрасны, так что я заканчиваю, а вы шагом марш все работать, пока ваше место не занял какой-нибудь хороший мальчик или девочка😁