Записка Д. М. Наумова
По высочайшему повелению, в апреле 1850 года, ко всем служившим в лейб-гвардии Измайловском полку были разосланы приглашения от великого князя цесаревича Александра Николаевича присутствовать на праздновании пятидесятилетнего юбилея со дня назначения императора Николая Павловича шефом этого полка.
Губернаторам предписано было разыскать старых измайловцев, проживающих по губерниям, и передать им высочайшее приглашение, чтобы они также прибыли в Петербург. День юбилея приходился на 26 мая, но так как император отбыл за границу, то для празднества назначен был день св. Троицы, 11 июня, - день полкового праздника.
9 июня, по предварительному приглашению от цесаревича, все съехались к 10 часам утра в Зимний дворец, на половину его императорского высочества. Цесаревич встретил всех благосклонным приветствием, обошел всех, со всеми говорил и, став посреди собравшихся, сказал:
- Недавно вышла книга "История Измайловского полка", - мне было приятно ее прочесть, ибо, со дня основания полка, не было ни одной важной эпохи в российской истории, где бы этот полк не ознаменовал себя усердием и преданностью царям и отечеству; не было войны, в которой он не участвовал бы, и всегда пожинал неувядаемые лавры; остается пожелать, чтобы новое поколение поддерживало честь и славу полка, в чем я и уверен.
С этими словами цесаревич обернулся к полковому командиру и подал ему руку.
В шесть часов вечера того же 9 июня, все служившие в Измайловском полку собрались в Георгиевской зале Зимнего дворца, куда, к тому же времени, явились все служащее офицеры полка, взвод его гренадер и знаменные унтер-офицеры, для присутствия при прибивке новых знамен, которые были пожалованы императором взамен прежних, обветшалых.
Старых измайловцев собралось 108 человек. В этом числе оказалось несколько человек времен Екатерины II, Павла I и много из эпохи Александра I. Большинство было из числа служивших с начала назначения императора Николая шефом полка, и во все время его царствования.
В половине седьмого часа вечером, император Николай Павлович, в сопровождении всех великих князей, вступил в Георгиевскую залу. Остановившись перед собравшимися, он приветливо поклонился всем и сказал:
Благодарю вас, господа, что не поленились ко мне приехать; благодарю вас от души. Вы сделали мне праздник, ибо для меня истинный праздник вас видеть. Смотря на вас, я вспоминаю славную эпоху вашей службы в полку; вспоминаю и мою службу с вами и мою молодость. Прошу вас встать так, чтобы я мог подойти к каждому из вас и прошу себя не называть. Я могу всякого из вас сам вспомнить, и если кого не узнаю, то, извините, я уже стар и память слабеет.
Все присутствовавшие старослуживые выстроились в одну шеренгу. Император подходил к каждому и с каждым говорил. Сказанное государем было слышно только соседям того, с кем он говорил. Я стоял между Норовым и бывшим полковым доктором Каменецким. Подойдя к Норову император Николай сказал:
- Постой, не называй себя, я тебя сейчас вспомню. Призадумавшись немного, государь продолжал: - Ах, Норов! Здравствуй! Где же твои братья? Ведь вас было четверо?
- Точно так, ваше величество, нас служило четверо в полку, но все мои братья умерли.
- У нас, брат, с тобой, - возразил император, - одинаковая горькая участь: и нас было четверо, а остался я один. Очень рад тебя видеть.
Взглянув на меня, император Николай Павлович сказал:
- Ну, этого нечего называть: этой мой старый юнкер старой школы. Здравствуй, Наумов! В котором году ты вышел из полка? И он взял меня за плечо.
- В 1833 году, ваше величество.
- Кажется, я тебя перевел из пажей?
- Точно так, ваше величество.
Увидав старика Каменецкого, император сказал:
- Что это за старик? Ах, Каменецкий! Как я рад тебя видеть!
Каменецкий намеревался поцеловать руку государя, но император его обнял. По выражению лица Николая Павловича видно было, что император очень рад был увидать семидесятилетнего старца, несколько раз лечившего государя и неоднократно помогавшего ему.
- Как ты постарел! - сказал император.
- Да и вы, ваше величество, не помолодели.
- Спасибо, что говоришь правду.
Государь засмеялся и пошел к следующим старым измайловцам, одарив каждого милостивым приветствием. Затем он подошел к служащим в полку офицерам. Видно было, что они все были довольны словами императора. Во все время обхода императором собравшихся в Георгиевской зале, за ним ходил новый гренадер лейб-гвардии Измайловского полка, в первый раз вступивший в этот день к государю в ординарцы.
Это был великий князь Николай Александрович, старший сын наследника цесаревича, в полной форме рядового, в солдатском мундире, в каске, в портупее и в перевязи, с ружьем. Когда великий князь Николай Александрович явился 9 июня в первый раз к своему деду в ординарцы, то император Николай Павлович спросил его:
- Как тебя зовут?
- Николай Романов, ваше Императорское Величество.
- Давно ли ты на службе?
- Седьмой год, ваше Императорское Величество.
- В каком ты батальоне?
- В первом и в роте вашего Императорского Величества.
- Какой ты губернии?
- Петербургской и уроженец Царскосельский, ваше Императорское Величество.
- Служи хорошо!
- Рад стараться, ваше Императорское Величество.
Государь пригласил старых измайловцев прибивать к древкам новые знамена и сам прибил первые гвозди ко всем трем знаменам. Старики-измайловцы прибивали знамена тех батальонов, в которых прежде служили. Прибивка знамен продолжалась до десятого часа вечера. Во все это время император оставался в Георгиевской зале, разговаривал то с тем, то с другим, шутил, вспоминал старое время. Казалось, что он сложил с себя на некоторое время царское свое величие и принимал старослуживых с радушием гостеприимного хозяина и товарища.
Новые знамена, по окончании церемонии прибивки, были приняты унтер-офицерами, причем на часы к знамени первого батальона стал великий князь Николай Александрович. Старые знамена были присланы в Измайловой полк, для хранения в соборе св. Троицы перед алтарем, с тем, чтобы они выносились один раз в год, 25 декабря, на торжество избавления России от нашествия врагов 1812 года.
В полночь с 9 на 10 июня, командир Измайловского полка, генерал-майор Козлов, получил от дежурного генерала письмо с извещением, что государю императору угодно иметь к шести часам утра список детей старослуживых Измайловского полка, не помещенных еще в казенные заведения. Для собрания этих сведений, в распоряжение генерал-майора Козлова были командированы четыре расторопных фельдъегеря, которые должны были ночью объехать всех прибывших в Петербург старых измайловцев и собрать требуемые данные. В семь часов утра, действительно, список детей был представлен императору.
В девять часов утра, в воскресенье, 10 июня, все старослуживые Измайловского полка, согласно со словесным приглашением, выраженным им накануне вечером самим императором, собрались на площади перед собором св. Троицы. Им отвели место против правого фланга полка, выше всех генерал-адъютантов, генералов и даже министров.
Объехав полк, император повернул к старослуживым и, остановившись в двух шагах от них, сказал, всем известным в свое время громким, звучным голосом: - Здравствуйте, друзья-товарищи; спасибо, что приехали на праздник к старому вашему товарищу! Благодарю вас! Вы видите, я тронут! Слезы покатились из глаз государя. Указывая рукою на сердце, он продолжал: - Поверьте, я умею чувствовать.
Все старослуживые отвечали вместе Государю то, что всякий из них чувствовал. Все плакали.
За бывшими офицерами Измайловского полка расположились отставные нижние чины, старые, заслуженные, израненные ветераны, собравшиеся со всех концов России. Государь подъехал к ним, очень многих узнал и назвал по имени, долго говорил с ними и, заметив в задней шеренге старика-гренадера с ребенком на руках, спросил его: - Кого ты держишь на руках? Старик отвечал: - Виноват, ваше императорское величество. Знаю, что во фронте это не дозволено, но это мой внук. Я пришел издалека и его притащил с собою; пускай помнит, что имел счастье видеть ваше величество.
Видно было, что этот ответ ветерана произвел приятное впечатлите на императора.
После освящения новых знамен и окончания богослужения в соборе, император посетил казармы, причем произвел фельдфебеля своей роты в подпоручики армии, остальным фельдфебелям пожаловал по 50 рублей серебром. каждому, унтер-офицерам по 10 рублей, а рядовым по 3 рубля на каждого и по 1 рублю на обед.
Отставным нижним чинам, явившимся на празднование юбилея, были выданы прогоны на счета императора до мест, откуда они прибыли, и сверх того, унтер-офицерам выдано было по 15 рублей, а рядовым по 10 рублей на каждого. Всего в этот день на полк было роздано около двадцати тысяч рублей.
Многие из старослуживых офицеров также удостоились особенных наград и милостей. Пятеро, старшие по летам, получили дорогие подарки, а именно золотые табакерки и перстни с портретами или с бриллиантовыми вензелями императора.
Один из лучших и храбрых офицеров Измайловского полка, выйдя в отставку, впал в бедность, долги, не находил себе занятий, а потому явился на праздник, как говорится, "в неисправной аммуничке".
Император, заметив его бедное одеяние, подозвал к себе, узнал его бедственное затруднительное положение, вызванное препятствиями, ему поставленными для вступления вновь на службу, приказал определить его полицеймейстером в Петербург сверх штата, до открытой вакансии, с производством ему полного содержания и с сохранением получаемой им пенсии. На другой день после этого разговора, император прислал ему 1500 рублей серебром.
К четырем часам пополудни, 10-го июня, все съехались к обеденному столу в Зимний дворец, где старослуживым офицерам объявлена была высочайшая милость, а именно, что все их сыновья определены на казенный счета в учебные заведения.
За столом император сидел против императрицы, имея по правую руку подле себя наследника цесаревича, а по левую командира полка, которому во все время обеда, наравне с членами императорской фамилии, служил камер-паж. Во время обеда император, встав с места, с бокалом шампанского в руке, сказал: "За ваше здоровье, друзья-товарищи! Еще раз благодарю вас!" и чокнулся бокалом с командиром полка. Других тостов за этим обедом не было.
За обеденным столом сидело также пять самых старых рядовых ветеранов Измайловского полка. Двое из них были времен Екатерины Великой и были тяжело ранены в одну из тогдашних турецких войн. Государь пожаловал им по золотой медали на Андреевской ленте; на одной стороне медали изображен был вензель императрицы Екатерины II с надписью "В память", а на другой вензель императора Николая с надписью "За усердие".
После обеда в Петровской зале, все старослуживые офицеры были представлены государем императрице Александре Фёдоровне, которая каждому сказала какое-нибудь приветствие.
Через два дня некоторые старослужившие в Измайловском полку офицеры получили приглашение к обеденному столу императора в Петергоф на 14-е июня.
Для отвоза туда приглашенных назначен был придворный пароход, а в Петергофе на пристани ждали их придворные экипажи. Бывшему измайловскому офицеру Кожевникову, чиновнику придворной конторы, приказано было императором показать приглашенным Петергоф, для чего ему был прислан собственноручно написанный государем маршрут о том, что следует смотреть.
После великолепного завтрака в Монплезире, приглашенные измайловцы отправились в придворных экипажах по Петергофу.
У Островков измайловцы встретили императрицу, которая остановила свой экипаж. Измайловцы подошли к ней и услышали следующее приветствие, сказанное по-французски: "Господа, я поехала к вам на встречу, чтобы узнать, довольны ли вы всем? Не были ли вы обеспокоены на пароходе ветром, который очень сильно дул?" Все были тронуты таким милостивым вниманием.
Когда все приглашенные к обеду собрались в Большом дворце, то дежурный генерал-адъютант объявил им, что император просит их к себе в кабинет. Государь обратился к старым измайловцам со следующими словами:
"Надеюсь, господа, что вы на меня не в претензии, что я вас еще раз обеспокоил, пригласив вас отобедать ко мне в Петергоф? Мне истинное удовольствие вас видеть, а когда мы еще увидимся - Бог знает. Знаете ли вы, что это за комната? Это кабинет Петра Первого. В нем ничего не переменено с его времени; это был кабинет моего деда, моего батюшки, а теперь мой кабинет. Вы видите, сколько в этой комнате дорогих для меня воспоминаний, а теперь прибавится еще новое, сердечное воспоминание: то, что я вас здесь принимал. Право, глядя на вас, мне кажется, что у меня тридцать лет с костей долой! Все ли вы видели в Петергофе? Я думаю, многие из вас его не узнали? Я приказал вам все показать и для того с вечера сам написал для вас маршрут. Все ли вы видели? Всем ли довольны?"
Государь беседовал с старыми измайловцами более получаса. Вдруг послышались шаги: это был наследник цесаревич, только что приехавший из Царского Села. Император пошел к нему навстречу, нежно его обнял и сказал своим гостям: " Господа, мне нужно с ним поговорить: я прошу вас к императрице, на балкон".
Императрица Александра Федоровна ждала измайловцев одна, на балконе, без всякой свиты. Императрица беседовала с измайловцами, пока государь не вышел из своего кабинета.
За столом по одну сторону императора, сидевшего против императрицы, разместились старые измайловцы, а по другую сторону офицеры лейб-гвардии саперного батальона, праздновавшие в тот день свой годовой праздник.
За обедом государь еще раз произнес тост за здоровье своих "товарищей-друзей". Когда после обеда подали кофе, то император пригласил старых измайловцев последовать за ним на балкон.
- Господа, - сказал он, - в память дней, проведенных мною с вами, примите от меня "Историю Измайловского полка". Мне жаль, что не успели напечатать достаточное для вас число экземпляров; но если кому из вас теперь не достанется по экземпляру, тем я сам вышлю; оставьте только ваши адреса.
Затем император начал собственноручно раздавать книги. Налицо измайловцев оказалось человек шестьдесят, а книг было не более сорока. Вначале государь раздавал без разбора всем, стоявшим подле него; но когда количество книг сильно уменьшилось, то стал вызывать по именам.
#Император и императрица простились со старыми измайловцами в самых лестных для них выражениях. Последними словами государя были: "Готовьте правильно ваших рекрутов. Я хочу, чтобы все они были в Измайловском полку, и чтобы дух полка сохранился".
#librapress