По средам ‒ уроки биографий…
Бальзак был воспитан не родной матерью, а кормилицей. Андре Моруа пишет: «Кормилица Оноре и Лоры была славная женщина. К несчастью, ее муж выпивал и, захмелев, буянил. Все же Бальзак сохранил на редкость приятные воспоминания о пригорке на берегу Луары, где они жили, и о том, как он с утра до вечера сооружал там "из камешков и прибрежного ила игрушечные замки", а главное – о своей "помощнице в строительных работах", сестренке Лоре, "прелестной, как мадонна Рафаэля"» [А.Моруа, 1967, с. 7].
Есть много свидетельств, что мать Бальзака не любила его.
«Если бы вы только знали, что за женщина моя мать. Чудовище и чудовищность в одном и том же лице. <…> Мы думали, что она сошла с ума, и посоветовались с врачом, который знает ее в течение тридцати трех лет. Но он сказал: „О нет, она не сумасшедшая. Она только злюка“... Моя мать – причина всех моих несчастий» [С.Цвейг, 1962, с. 14-15].
Но любовь, которой Бальзак от кормилицы напитался в детстве, дала ему силы противостоять судьбе! Стефан Цвейг в книге «Бальзак» пишет:
«…В груди Бальзака вдруг вздымается годами подавляемое и затаптываемое пламя мятежа. В один прекрасный день весной 1819 года он оставляет конторку нотариуса и валяющиеся на ней пыльные акты. Он сыт по горло этим существованием, которое не подарило ему ни одного беззаботного и счастливого дня. Впервые он решительно действует наперекор воле родителей и объявляет напрямик, что не хочет быть ни адвокатом, ни нотариусом, ни судьей. Он вообще не намерен быть чиновником! Он решил сделаться писателем, и грядущие его шедевры принесут ему независимость, богатство и славу» [С.Цвейг, 1962, с. 21].
«Ни слезы, ни посулы, ни заклинания, ни истерики не в силах переубедить его: он решил стать не нотариусом, а великим писателем. Мир свидетель, что он им стал» [С.Цвейг, 1962, с. 23].
Так что же теперь – можно отдавать детей кормилице?
Как вы думаете?