Давно – для давным-давно еще не так давно – в центре самого большого материка планеты Земля – название дано, мне кажется, по недоразумению, земли на этой планете не так много, как воды – родился мальчик. Как ему казалось, его рождение на планете было для него большой неожиданностью. Как только он начал осознавать себя, он пытался найти смысл в своих действиях и действиях людей и предметов, которые его окружали. И так как он рано осознал, что все в этом мире конечно – а может быть он знал это с рождения, теперь уже это никогда не узнать, - действия многих окружавших его людей казались ему совершенно бессмысленными, а его собственное существование… Никто так и не мог объяснить ему, зачем стремиться к тому, что может завтра закончиться, а он не мог объяснить никому, чего же он все-таки хочет в этом мире.
Этот мальчик, как нетрудно догадаться – именно я сам. Конечно, в моем юном возрасте мне не хватало знаний и словарного запаса, чтобы объяснить окружающим, что мне чертовски скучно жить так, как жило большинство окружавших меня людей. Я совсем не презирал их и то, чем они занимаются, многих из них, особенно своих родных, любил всей душой, но не видел для себя жизненного пути в том, что они делали сами и предлагали делать мне. Скажете - многие ходят на нелюбимую службу, живут с не очень любимыми людьми в не самом любимом месте, и ничего. Да, именно и ничего. Уже тогда, когда мне было около десяти лет, я осознал, что это путь из никуда в никуда, и изо всех сил пытался понять – куда мне все-таки идти.
Спасение пришло из телевизора. Из популярнейшей передачи, которую вел обаятельный лысый дядька с красивым баритоном, и в тот час, когда она шла, из нашего черно-белого «Электрона» в маленькую «хрущевку» на рабочей окраине Новосибирска выливался огромный и красивый мир. Пусть черно-белый, но он был настолько плотно содержательный, что заполнял для меня все время-пространство между передачами. Нетрудно догадаться, что лысым дядькой был знаменитый Юрий Сенкевич, а передача называлась «Клуб кинопутешествий». Именно из нее родились все мои последующие мечты, воплотившиеся и ждущие воплощения. Именно он донес до советского зрителя Тура Хейердала и Тима Северина, книгами которых я зачитывался в школе и продолжаю перечитывать сейчас. А потом были клуб юных моряков «Каравелла», так кстати возникший в нашем центре Евразии в нескольких тысячах километров от ближайшего моря, книга сэра Френсиса Чичестера про его легендарную заочную кругосветную гонку с шерстяными клиперами, журнал «Катера и яхты», раз в два месяца печатавший репортажи о событиях в далеком-далеком мире большого паруса…
Когда рухнул СССР и открылись границы, мне на какое-то время показалось, что до мечты подать рукой. Но… То, чего я так боялся в юном возрасте, догнало меня. Долгое время пришлось работать там, где мне совсем не хотелось и стремиться к тому, что мне было совсем не надо. В 2005-м мне пришлось испытать серьезные проблемы со здоровьем, а в 2006-м мы с моей женой приняли судьбоносное решение – нам нужен парусник. За несколько лет до этого, в 2002-м, судьба свела нас с конструктором разборно-надувных парусных судов Анатолием Куликом. То, что делал он, было единственно пригодным для использования на единственном на тот момент доступном для нас водоеме – Новосибирском водохранилище, и судьба надолго связала меня с ним и его корабликами. Вот уже 16 лет, с ним и без него, я путешествую на этих вызывающих удивление парусниках.
То, от чего я бегал 18 лет после службы в армии – паруса и все, что с ними связано – стремительно обрушилось на нас со всеми сопутствующими заботами и радостями. Разборные парусники понесли меня вперед к детской мечте. Через два года был выигранный Чемпионат России по спортивному туризму. Еще через год – страшная авария и, после освобождения из гипса, августовский поход по настоящему соленому морю – Баренцеву. 2012-2013 годы – 13-месячный поход по Атлантическому и Тихому океанам длиной в 17500 морских миль. 2016-й – море Лаптевых. 2017-й – Каспий. И наконец – штурм кругосветки на разборно-надувном тримаране. Я пишу эти строки в Виго, наша кругосветка еще только началась, и я надеюсь, что она завершится удачно. А вместе с ней и эта книга. Писать я не очень люблю, больше мне нравится рассказывать, но, кажется, у меня появилась потребность изложить мысли письменно, пока события тех лет не ушли из памяти, и я попробую это сделать.