Брат был мобилизован в армию, попал в зенитную часть, мама работала на пункте по эвакуации, я- в подразделении по охране линейных сооружений связи.
Но осенью сорок первого, прорвав на Лужском рубеже нашу оборону, 1-я и 291-я дивизии из группы армий "Север" фон Лееба вышли к побережью Финского залива в районе Сосновая Поляна- Стрельна.
Я тогда находился на оборонных работах по постройке Ленинградского укрепрайона. К тому времени Петергоф уже был отрезан от Питера. Когда я вернулся домой, то , кроме матери и деда с бабушкой, увидел и директора нашей школы Петра Александровича Харимова, небритого, в телогрейке. Маме он сказал, что был бойцом партизанского отряда, отряд рассеян и надо пробираться в Питер. Мы стали упрашивать взять нас с собой, но он ответил, что шансы по успех минимальны и он не может брать на себя ответственность за наши жизни. Потом мы узнали,что Пётр Александрович погиб в бою.
К концу ноября наступил настоящий голод, подмёрзшая земля картофельных полей была много раз перекопана. Мама пешком отправилась в Красное село, чтобы добыть что-нибудь съестное. Там она увидела, что на помойках возле солдатских кухонь роется множество детей- разутых, раздетых, грязных.
При содействии коменданта Красного села обер- лейтенанта Брюннинга , которого потом отправили на фронт, маме удалось создать что-то вроде детского приюта, подобрать коллектив сотрудников. Число воспитанников всё время увеличивалось и к осени 1942 года детский дом переехал в новое, более просторное здание.
Новым комендантом Красного села после Брюннинга стал граф фон Кляйст, который по мере возможности оказывал помощь нашему детдому. Мама отзывалась о нём как об очень порядочном и высокообразованном человеке. Видимо, и эвакуация детдома из прифронтовой полосы впоследствии осуществлялась по его инициативе. Однако средств на содержание детей не хватало.
Помощь пришла неожиданно.
(Продолжение следует).