Думаю, я не погрешу против истины, если скажу, что все мы, воевавшие на Донбассе в самой активной фазе боев 2014-2015 годов, подобных новостей из ЛДНР ждали давно и с нетерпением. Так давно, что и надежду уже потеряли…
Но вдруг, как гром среди ясного неба, интернет-пространство облетела новость: 6 августа 2021 года руководители Донецкой Народной Республики Денис Пушилин и Луганской – Леонид Пасечник подписали Декларацию о принятии Программ социально-экономического развития на 2022–2024 годы и опубликовали в СМИ соответствующее заявление.
Суть этого заявления сводится к тому, что братские Республики начинают работу по созданию на территории ЛДНР единого экономического и таможенного пространства.
Не таких полумер, конечно же, хотелось защитникам Донбасса, но и то, что произошло, бесспорно, огромный шаг в нужном направлении!
Причин у того, что процесс интеграции ЛДНР начался не тогда много.
Одной из главных является то обстоятельство, что события апреля-августа 2014 года были результатом протеста населения укро-нацистской экспансии Киева, что называется, снизу. И обособленно друг от друга, порождая национальных лидеров уже в условиях развязанной Незалежной войны.
Кто тогда воевал, тот, думаю, подтвердит, что первые месяцы войны больше напоминали «махновщину». И пусть не обижаются за такое сравнение славные и отчаянные ребята из ополчения – для российских добровольцев все выглядело именно так.
В подтверждении своих слов хочу привести один характерный случай…
После взятия Луганского аэропорта 31 августа 2014 года наш батальон был передислоцирован в Луганск. А уже через несколько дней весь личный состав был ночью поднят «В ружье»: «отжать» у нас тяжелое вооружение приехали бойцы одного из местных батальонов ополчения. Скандал этот тогда дошел до самого верха нашего командования и руководства ЛНР.
Правда, в связи с тем, что перестрелки и потерь с обеих сторон удалось избежать, дело спустили на тормозах…
Очевидцы начала войны наверняка сейчас вспомнят: единого командования, центра управления войсками или планирования операций не было ни в Республиках по отдельности, ни, тем более общих.
Чуть ли не в каждом населенном пункте появлялись обособленные подразделения, воевавшие исходя из личной оценки их командирами сложившейся оперативной обстановки на фронте.
И чем ярче и харизматичнее был командир, тем сложнее было «вписать» его батальон в общий план боевых действий. А для наведение дисциплины требовались различные подходы и методы.
И поэтому тоже Республики юридически с первых дней своего существования формировались не зависимо друг от друга.
Не стоит забывать и разницу в экономическом развитии независимых территорий. Правда, более богатая промышленная Донецкая Народная Республика в результате боевых действий пострадала больше, чем менее богатая в основе своей сельскохозяйственная ЛНР. А потому и меры по восстановлению нормальной жизни требовались разные.
Не маловажным, на мой чисто субъективный взгляд, является и то обстоятельство, что на становление самопровозглашенных республик в начальный период войны оказывали влияние разные украинские олигархи, бывшие тогда в регионах самостоятельными от центра князьками.
Не следует упускать из виду и так называемый «человеческий фактор» нарождавшейся местной политической элиты, то есть заинтересованность в получении контроля над высвободившимися в ходе войны предприятиями и целыми отраслями жизнедеятельности.
Поэтому вести речь о едином государстве без таможни и пограничной службы ни в горячую фазу боев за независимость, ни в первые годы их становления в условиях «ни войны, ни мира» не представлялось возможным.
Для этого республикам самостоятельно необходимо было пройти длинный путь, включивший в себя и экономическую украинскую блокаду, и национализацию экономики, и формирование собственных национальных элит…
Другое дело, почему эта дорога заняла целых 7 лет и следствием чего стала возможной принятая накануне Декларация – это вопрос другой.
Достижение каких-либо договоренностей на саммитах Байден-Путин и Путин-Меркель, наличие каких-то сигналов после встречи с Байденом Зеленского или трудные для российских властей сентябрьские выборы исключать не приходится, только основополагающими факторами признать их сложно.
Наиболее вероятным видится простое стечение важных социально-экономических и политических обстоятельств, как вынудивших власти ЛДНР пойти на этот шаг, так и позволившие озвучить его сейчас.
Тяжелая социально-экономическая обстановка, в которой оказались жители Республик, усугубленная доведенной до крайности усталостью от войны, вынуждает их руководство искать пути для снижения напряженности среди населения.
С другой стороны, надо понимать, что эта «идея» возникла не вчера. Принятие таких решений требует тщательной проработки специалистами и профильными ведомствами.
А озвучить его позволили заявления киевских чиновников об отказе следовать Минским соглашениям. Формально юридическими сторонами договора помимо Киева являются обе самопровозглашенные Республики. И изменение статуса договаривающихся сторон де-факто ведет к признанию его не действительным де-юре.
Отказ же Киева от комплементации Минского меморандума де-юре открывает де-факто для ЛДНР возможности для начала процесса объединения.
Насколько далекие у руководства ЛДНР планы в смысле создания единого государства, покажет уже не далекое будущее. А заодно и то, как эти планы вписываются в большую геополитическую повестку.
Главное, лед, наконец-то, тронулся, господа присяжные заседатели…
"В чем отличие между россиянами и русскими Донбасса".
"Кому война, а кому мать родна: о странностях войны на Донбассе".