Рассказ в Ленте о "дедушке - снайпере", которого буквально не могли отправить в тыл (в восемьдесят семь лет считал себя "таким же бойцом, как все") - показался бы байкой, если бы не был правдой. Уникальным человеком был академик Николай Морозов!
Эта маленькая заметка заставила меня вспомнить школьные времена: каждый день забегала в книжный посмотреть, нет ли чего хорошего? И попался на глаза небольшой сборник стихов какого - то, неизвестного мне тогда, Н.А. Морозова:
Там, средь движенья
Вечных систем мировых,
Нет треволненья
Бурь и страданий земных.
Здесь же народы,
Вечно в цепях и крови,
Ищут свободы,
Правды, добра и любви...
***
Жил астролог в одиночестве
И молил он о пророчестве
О себе и об отечестве
И о целом человечестве.
На мольбы его всечасные
Отвечали звёзды ясные:
"Скоро, скоро куртку куцую
Перешьют вам в конституцию,
Снова выкроят заплатушку
На Россию, вашу матушку!"...
Краткие, чеканные, афористичные стихи соседствовали в книжке с юмором, с сатирическими песнями про жандармов, которым боязно ловить "сицилистов"- и они ловят для отчёта, кого могут - то старьёвщика с обрывком календаря, то студента с банкой вазелина...
Наверное, через полчаса продавец этак тактично напомнила мне, что "здесь ведь не изба - читальня". Пришлось расстаться с пятнадцатью копейками - купить книжицу.
И многие строки из неё запомнились навсегда:
"Много лет
Прожил свет,
Одряхлев при этом.
Глух и стар
Стал Пиндар
И запел поэтам:
"Мой адепт!
Вот рецепт
Звучного искусства:
Нужно вам
Мысли грамм,
Да полдрахмы чувства!
А потом
Хоть ведром
Или всей бадьёю,
Через край
Доливай
Чистою водою!
За твой труд
Воздадут
Кто венком, кто розой!"
И с тех пор
Мелют вздор
И стихом и прозой!"
***
Сила сцепления
Вяжет пары,
Мощь тяготения
Держит миры,
Всюду движенье
Внёс электрон…
Сил превращенье –
Жизни закон!
Все эти силы
В нашей крови
Объединила
Сила любви.
В ней оцепленье
Звёздных основ
И тяготенье
Вечных миров.
А целый роман в стихах о Петропавловской крепости и её невольных насельниках! Автор рассказывает, как ему удалось спасти от ареста целую подпольную организацию - но не себя. И не Соню. Два года провели в соседних камерах...
"Соня" из поэмы - это, как оказалось, Вера Фигнер. Стихи, написанные в Шлиссельбурге, посвящались ей.
Николай Александрович Морозов - человек уникальной судьбы. Народоволец в юности,
масон в зрелые годы
и коммунист в старости,
он провёл в Петропавловке, в Шлиссельбурге, в Двинской крепости в общей сложности около тридцати лет.
И ни один день узника не был прожит напрасно: выучил одиннадцать языков, написал множество работ по химии, физике, математике, астрономии, философии, авиации, политэкономии социологии. И видно, очень нужен был этот человек мирозданию, если в крепости он заболел туберкулёзом - и вылечился. Сам. Врачи сочли это чудом.
Выйдя на свободу по амнистии (в честь трёхсотлетия Дома Романовых) - опубликовал всё написанное. Для научного мира это стало вспышкой сверхновой звезды.
Недоброжелатели появились. В 30-е вообще раздавались голоса, что престарелый академик выжил из ума: ну если не боролся с системой и не сгинул в ГУЛАГе, "как все честные люди"?
А у него была, наконец, возможность работать. Создать целый институт - в 1939 году, в 85 лет! Институт биологии внутренних вод и Геофизическая обсерватория «Борок» работают и поныне. Уникальный случай: наследственное имение Борок было возвращено Морозову советской властью.
А потом - война. В 87 академик отправляется на фронт. Добровольцем. Снайпером. И его награды вполне заслуженны - ведь не просто отправил на тот свет нескольких врагов, а - с помощью усовершенствованного им же оптического прицела.
"Ни перед силой угнетенья,
Ни под злословием молвы,
Ни пред тупой угрозой мщенья
Еще не гнул я головы.
Не знал я с юности кумира,
И преклонял колени я
Лишь пред тобой, невеста мира,
Свобода светлая моя!"