Маленький телевизор, закрепленный под потолком тесной палаты в госпитале Лендспитали в Рейкьявике, тихонько бубнил о последних новостях островного государства. Женщина в кресле рядом с телевизором рассеянно слушала речь ведущего и вязала крючком небольшую сумку. На широкой кровати около неё тихонько сопел Гуннар Дэниелссон.
- …подготовительные работы к празднованию Дня Зимы в Рейкьявике начнутся на этой неделе. Напоминаю, что сам праздник «Ветрнэтр» в этом году приходится на ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое октября – с дежурной улыбкой закончил ведущий и после небольшой заставки вернулся в эфир – А теперь возвращаемся к главным событиям последних дней – извержению вулкана Сулур на севере страны. По последним данным, извержение уже пошло на спад, и облако пепла, выброшенное вулканом на высоту двух километров, постепенно рассеивается. Однако спасательные службы Акурейри по-прежнему не разрешают полеты в воздушном пространстве над самим городом Акурейри, вулканом Сулур и всей вулканической цепочкой Керлинга в связи с возможными сложностями ориентирования. Тем временем эвакуация жителей Акурейри, Кристнеса и Храбнагиля накануне была завершена и прошла в штатном режиме. На сегодняшний день около восьмидесяти процентов жителей городов южней дельты реки Эйяфьярдарау расположены во временных центрах в Свальбарде и Фоссхаудле. Остальные разместились у родственников и знакомых в близлежащих населенных пунктах. По сообщениям от службы спасения Акурейри, работающей на вулкане Сулур, возвращение жителей в свои дома будет возможно уже в конце следующей недели…
- Выключи эту чепуху, Маргрет, пожалуйста – прохрипел Гуннар с кровати и хмуро посмотрел на телевизор, прервавший его послеобеденный сон – Сплошное вранье! Как они вообще смеют нести такую чушь в новостях? Проклятые лицемеры!
- Тише, тише, дорогой, тебе нельзя так волноваться – предостерегла мужчину его супруга и, отложив вязание, выключила телевизор и подошла к кровати – Извини, это медсестра включила, я не обратила внимания…
- Эти тупые телевизионщики даже не были там, а рассказывают так, как будто сами залезали в жерло вулкана – не переставал ворчать Гуннар – Они ничего не знают про Сулур, ничего! И даже не сказали про моих ребят, а ведь они там горбатились за всех нас, пока мы пили кофе и наблюдали за миграцией тупиков[1]! Бессовестные лжецы…
- Ну-ну, Гун, не заводись – поглаживая ладонь свободной от катетера левой руки мужа, уговаривала его Маргрет – Тебе вредно…
- Сам знаю, что вредно! – вспыхнул Гуннар, но тут же одернул себя и добавил, сжав руку супруги – Извини пожалуйста, я не хотел… Когда придет Унни, не знаешь?
Маргрет попыталась быстро придумать правдоподобную ложь для мужа, чтобы не добавлять ему лишних поводов для тревоги, но острота ума и хитрости притупилась к её почтенным шестидесяти четырем годам, поэтому она лишь успокаивающе улыбнулась Гуннару и постаралась ответить спокойно и убедительно.
- У нее сейчас дел выше крыши, сам понимаешь. Все эти совещания в министерствах, какие-то встречи, да еще и координировать всю работу на вулканах…
- Ни хрена она не координирует – сквозь сжатые зубы процедил Гуннар – Какого черта она пудрит всем мозги с этим извержением? Надо всем рассказать, что они там нашли, а она…
- Унни сказала, что сейчас они не могут ничего обнародовать, потому что сами еще во всем не разобрались – попыталась защитить невестку Маргрет – От того, что они не рассказывают обо всем, никому вреда ведь не будет, так что они и решили…
- Ах вреда не будет?! – снова вспылил Гун, но постарался поскорее взять себя в руки, заметив, как тревожно зачастил кардиомонитор, вычерчивая на своем экране зазубренные пики сердцебиения – Ну, теперь то уже конечно, какой там вред. Навредили уже и так, дальше некуда…
- Ну перестань, Гуннар, найдутся твои… - попыталась утешить мужа Маргрет, но тот лишь злобно и обиженно стрельнул в нее глазами, после чего отвернулся и прикрыл глаза рукой. С трудом видя, как её муж снова прячет слезы впервые после гибели их сына, Маргрет погладила его по руке и тихонько попросила прощения, после чего вышла из палаты.
Гуннар попытался проморгаться и восстановить дыхание, которое снабжала трубка в его носу. Монитор с показателями пульса успокоился и монотонно отсчитывал удары его поношенного сердца, нагоняя на профессора еще большую тоску. Но даже этот умный приборчик не мог уловить ту силу, что сжимала сердце Гуннара пылающими железными кольцами.
Он должен был их остановить. Зарубить эту идею на корню еще три года назад, когда они со Стивом днями и ночами до хрипоты спорили о целесообразности этой экспедиции. Но, как только этот упертый американец начал собирать единомышленников, Гуннару пришлось сдаться и принять позицию своего оппонента, лишь бы не выставлять себя перед всеми ними старым противным дураком. Да и вулканы Керлинга казались безжизненными и безопасными, идеально подходящими для того, чтобы унять исследовательское любопытство подопечной молодежи и навсегда закрыть эту тему. Но кто же мог знать, что все обернется таким образом? Кто же мог представить, что они найдут там… Да и что же они все-таки нашли?
С того момента, как новый сердечный приступ свалил его в кабинете Стива, до возвращения в мир живых Гуннар провел в бессознательном двое суток. Врачи помогли привести его организм в состояние покоя и дали нервной системе восстановиться. Но как только Гуннар пришел в себя, тревожность и беспокойство постоянно брали над ним верх, из-за чего его постоянно держали на седативных препаратах, нервируя его постоянной борьбой со сном. За все эти дни от Уннер и её подчиненных до профессора доходили лишь крохи информации и, по большому счету, ничего нового о состоянии дел на вулкане достоверно ему известно не было. Вызванное этим незнанием беспокойство запускало круг успокоительных и сражений за ясность сознания по новой.
- Гуннар, не спите? – постучавшись, спросил энергичный молодой лечащий врач, входя в палату – Добрый день! Рад видеть вас с таким здоровым румянцем на щеках, профессор! Как насчет прогулки? На улице сегодня очень солнечно и почти нет ветра…
- Чего я там забыл… - недовольно пробубнил Гуннар, бросив короткий взгляд на кусочек ясного бледно-голубого октябрьского неба.
- Ну, свежий воздух всем полезен, так что… - попытался развеселить его врач, но Гун продолжил ворчать.
- Так откройте окно, зачем меня куда-то тащить?
- Может поболтаете с кем-нибудь на прогулке? – не сдавался юноша и даже заговорщицки подмигнул Гуннару, словно связывая себя и его какой-то небольшой шалостью – Я попрошу сестру помочь вам одеться.
И, не смотря на все протесты и неприкрытое хамство с его стороны, медперсонал все же снарядил Гуннара на улицу, и через десять минут тот уже сидел в инвалидной коляске в небольшом сквере рядом со зданием госпиталя. Осматривая пустынные дорожки сквера, Гуннар только сильнее хмурился, раздражаясь и от того, что даже на улице ему приходилось дышать кислородом из баллона, и от того, что общаться здесь было решительно не с кем, а значит и вытащили его сюда совершенно зря. Стараясь не возвращаться мыслями к вулкану, он попытался прислушаться к пению редких в это время года птиц, но проходящая неподалеку автомобильная дорога перебивала все своим шумом.
- Наконец-то! – раздался сзади знакомый голос, отчего все внутри Гуннара похолодело – А я уж думала, что этот хлыщ в халате нас обманет! Привет, профессор!
- Фрея? – внезапно задрожавшим голосом переспросил Гун, разворачивая свою коляску – Фрея! Андерс! О Господи, вы здесь!
- Да, это мы – с улыбкой ответил подходящий к нему мужчина и горячо пожал ему руку – Пришлось дать вашему доктору пятьдесят крон, почему-то к вам никого не пускают…
- Это всё Маргрет, наверное… Следит, чтобы я не волновался. Да и врачи меня вечно пичкают чем-то, постоянно хочу спать… - нахмурился профессор, внимательно осматривая своих гостей. Фрея опиралась на трость, на лице Кельберга было несколько заживающих швов – Что с вами случилось? Давно вы вернулись? По телевизору несут какую-то чушь, а Уннер не выходит на связь, так что я в полном неведении…
- Ну, новостей хватает – начала Фрея и попросила Андерса перевезти кресло Гуннара поближе к одной из лавочек, чтобы самой присесть и дать отдых ноге – Даже и не знаю, с чего начать… С того, что в Сулуре оказывается сидели инопланетные заключенные или с того, что Стив и Эмма скорее всего улетели на ракете в космос…
- Эй, ну нельзя же так – усмехнулся Кельберг – Извините профессор, мы просто три дня просидели в Акурейри, дожидаясь эвакуации и немного задолбались там…
- Что значит «заключенные»? И на какой еще ракете улетел Стив? Вы что, решили меня разыграть?
- Конечно нет, Гуннар – ответила Фрея – Извините. Давайте по порядку. Вертолет забрал нас с вулкана на третий день экспедиции. Когда мы улетали, верхушка вулкана взорвалась. Мы думали, это извержение, но оказалось… Судя по всему, кто-то специально взорвал сопку горы, чтобы…
- Чтобы через получившуюся дыру можно было взлететь – добавил Андерс, пожав плечами – Звучит безумно, но так сказал Хакинссон, а он как-никак был там начальником и знал свою тюрьму от и до…
- Подождите, какой Хакинссон? Валюр Хакинссон? – растерявшись окончательно, спросил Гуннар – Ничего не понимаю! Объясните же нормально!
- Как раз с нормальностью тут большие проблемы, профессор – сказала Фрея и, переглянувшись с Кельбергом, начала рассказ о секретной тюрьме для пришельцев, вооруженных столкновениях на подступах к Акурейри и возможной судьбе Эммы и Стива. Спустя несколько минут, она передала слово Андерсу, который лишь добавил к общей картине несколько мелких штрихов, после чего виновато поджал губы и ссутулился.
Гуннар выслушал своих подопечных молча, стараясь переварить сказанную ими информацию, но она все равно не укладывалась в его старческих мозгах. Вся эта истории тянула на какую-то фантастику в стиле Говарда Лавкрафта, но никак не на реальную жизнь. Однако поводов сомневаться в правдивости слов Фреи и Андерса у профессора не было, поэтому голова его шла кругом от переизбытка информации.
- Господи Боже… - наконец смог он выдавить из себя и с тревогой посмотрел на молодых коллег – Что же теперь делать?
- Военные собираются прочесать вулкан, может быть смогут найти какие-то следы, подтверждающие теорию с ракетой… - начал Кельберг, но разгневанный женский возглас со стороны здания госпиталя заставил его умолкнуть.
- Что вы тут делаете?! Вы с ума сошли! Кто дал вам право? – возмущалась на ходу Маргрет в сопровождении двух сотрудников госпиталя – Ему нужен покой, а вы вытаскиваете его на улицу! Да как вы…
- Все в порядке, Маргрет – попытался урезонить супругу Гуннар, но та лишь отмахнулась от него.
- Не тебе решать, что в порядке, а что нет! – строго сказала она и смерила Андерса Кельберга и Фрею Лауредссон суровым взглядом – Зачем вы тревожите его? У Гуннара был обширный инфаркт, а теперь вы приезжаете и…
- Простите… - попробовал вставить слово Кельберг, но Маргрет лишь шикнула на него и пропустила вперед медбратьев, которые осторожно покатили коляску профессора к зданию госпиталя.
- Ему нельзя волноваться, понимаете? Он и так еле выкарабкался…
- Я должен был знать, Маргрет! – вспылил Гуннар, велев немедленно остановить его коляску – В новостях ничего путного, только чешут языками, ни грамма правды! А на самом деле в Сулуре…
- Стойте, Гуннар, пожалуйста! – раздался ещё один женский голос, и к компании спорщиков присоединилась госпожа министр окружающей среды Исландии Уннер Гуннарссон – Это вопрос государственной безопасности, так что я вынуждена просить вас не распространяться о событиях на вулкане Сулур. Прошу вас, Гун…
- Так вот в чем дело – ухмыльнулся профессор – Вот значит где ты пропадаешь, Унни. Подчищаешь хвосты?
- У меня тоже есть начальство, Гуннар – извиняющимся тоном сказала женщина, кутаясь в воротник своего темного пальто – Прямо сейчас мы не можем донести до общественности все детали произошедшего инцидента…
- Инцидента! – фыркнул Гуннар, отмахиваясь от подошедшей супруги – И ты туда же, Марго! Да как ты можешь? А как вы можете там в своем министерстве? Ведь погибают люди! А сколько еще могут погибнуть? Как ты можешь потворствовать им, Унн, после того, что случилось с Олай? Ты обещала мне, ты говорила, что будешь бороться и не допустишь халатного отношения к нашей природе, что будешь следить за своевременным информированием населения обо всех катаклизмах, от чертовых дождей до проклятых извержений вулканов! А ты… А ты…
Грудь Гуннара полоснуло болью, он осекся на полуслове и испуганно осмотрел столпившихся вокруг него людей. Медработники бросились к нему, Уннер побледнела и отошла назад, Маргрет медленно шагнула в сторону кресла-коляски, но пошатнулась и упала на руки подоспевшего к ней Кельберга. На лицах обоих застыл страх и смешанный с жалостью испуг.
- Фрея… - прохрипел Гуннар, согнувшись пополам – Фрея!
Девушка отбросила свою трость и короткими прыжками на здоровой ноге быстро подскочила к профессору и опустилась перед его креслом на колени. Ухватив её за руку своей судорожной холодной ладонью, Гуннар поморщился от подступающей боли, но все же смог выдавить из себя просьбу, ставшую для него последней.
- Позвони… Аманде. Жене Стива… Позвони ей, пожалуйста… Расскажи. Я не смог…
Хрипящего и согнувшегося в кресле Гуннара быстро увезли в здание госпиталя, оставив испуганных и побледневших людей молча смотреть друг на друга под пронзительно ярким октябрьским солнцем. Каждый из них боялся пошевелиться, словно что-то хрупкое может навсегда разбиться от малейшего их движения. Маргрет прижала правую руку к груди и, судорожно втягивая воздух, тихо начала плакать. Словно выведя своими слезами всех их из оцепенения, она обмякла и повисла на руках Андерса. Аккуратно подхватив её, Кельберг бросил взгляд на Фрею и Уннер, после чего осторожно побежал к госпиталю с маленькой пожилой женщиной на руках. Проводив его взглядом, госпожа министр подошла к сидящей на земле Фрее и помогла ей подняться. Скупо поблагодарив её, Фрея подняла свою трость и устало уселась на ближайшую скамейку.
- Я… - начала Уннер, но умолкла, прикрывая лицо рукой. Сделав несколько глубоких вдохов, она продолжила – Простите… Я должна просить вас не рассказывать никому о том, что произошло на вулкане. Это вопрос…
- Если он… Если он не справится, то я обязательно сделаю это, Уннер – подняв на госпожу министра полные слез глаза, холодно ответила Фрея – И даже если справится… Это жена Стива, она должна знать, что стало с её мужем!
- Нам ещё доподлинно не известно…
- Кое-что уже известно – перебила Фрея – И этого не мало.
- Фрея, это опрометчиво… - попыталась Уннер, но Фрея махнула тростью, заканчивая разговор.
- Это, как минимум, неуважительно. По отношению к Стиву, к его жене. К Гуннару, в конце концов. Простите, госпожа министр, я лучше пойду – сказала она и медленно зашагала к госпиталю, перестав сдерживать слезы.
[1] Тупик – вид морских птиц из семейства чистиковых отряда ржанкообразных. Обитает в Исландии.