Уже три почтальона за пол года в могилу сошли, которые носили деду пенсию да письма. Дед старый, лет за восемьдесят, вздумает себе, что ему пару десятков рублей к пенсии не додали, да давай на почтальона валить всё. Клюкой своей машет. В воровстве обвиняет, да начинает проклятиями сыпать...
- Не мало мне ведьм да колдунов перевидать пришлось, - задумчиво проговорил хозяин. Он погладил кота. – Особенно страшны те, кто возомнит себя всесильным. Ещё страшнее, если кто-то в этом посмеет усомниться. Ууу, тогда все держитесь …
***
Все почтальоны встретили Анюту угрюмыми взглядами. Сегодня настал день, когда нужно было отнести пенсию деду Лукерию. Новым почтальоном, назначенным на его участок как раз и была Анна. Девушка недавно устроилась. Приехала из города к бабушке, подружилась с сыном местного фермера, да и осталась в Выселках.
Поселок был маленький, глухой, как и многие в центральной полосе нашей необъятной Родины. Дорог нормальных не было, сильный дождь размывал каждый раз гравийку так, что проехать могли только грузовики. Вот и жило население за счёт ферм в основном. Их здесь было не мало.
День, когда пенсию получал дед Лука считали страшным днём. Жутко боялись почтальонки когда к нему и простая почта приходила. Да что там, боялись всего, что было связано с Лукерием. Некоторые считал его сумасшедшим отшельником, жившим в одинокой избе за селом. Люди постарше - знахарем называли, да только уж с очень скверным характером.
Местные бабки плевали ему вслед, да так, незаметно, и под нос себе называли его - темный Лука, или проклятый Лукошка. Но коли скотина вся заболеет, хворь какая приключится в доме, к нему шли. Раньше к деду его, потом к отцу, теперь к нему вот. Он помогал. Но и навредить мог. Проклятиями сыпал только так, всем неугодным доставалось. Ну что уж страшило люд, так это то, что они сбывались.
Уже три почтальона за пол года в могилу сошли, которые носили деду пенсию да письма. Дед старый, лет за восемьдесят, вздумает себе, что ему пару десятков рублей к пенсии не додали, да давай на почтальона валить всё. Клюкой своей машет. В воровстве обвиняет, да начинает проклятиями сыпать.
Всё это дело привычное, для бывалого почтальона, да вот только сначала одна женщина занемогла после деда. Да через месяц опухоль у нее обнаружили. Сказали новообразовавшаяся. Но что удивительно, расти стала по часам. Через другой месяц схоронили уже женщину.
Вторая продержалась ровно два месяца, после второй пенсии, осыпанная теми же проклятиями темного Луки, она возвращалась на почту на своем велосипеде через стадо сельских коров. Роковым стечением обстоятельств в тот день выгнали на пастбище молодого быка. Бычок только отгулял, должен был быть уже спокойным. Но почтальонка на велосипеде ему чем то помешала, за что была протаранена и поднята на рога. Сильный удар вызвал внутреннее кровотечение. До больницы в город её не успели довезти.
Третий почтальон, мужчина, совсем недавно умер. Отвезя злосчастную пенсию, на обратном пути был покусан улетевшим от местного пасечника роем пчёл. Он решил срезать путь и поехал не по проселочной дороге, а через поляну, где и нарушил пчелиный покой. Всё село слышало его крики. Отек Квинке забрал жизнь мужчины раньше, чем люди успели сбежаться на его крики от помощи.
Вот и теперь, Анютка была уже новым, четвертым почтальоном, да и третий раз должна нести злосчастную пенсию. Но девушка не разделяла страха своих коллег. Она, выпускница юридического колледжа, мало верила во все деревенские поверия и сказки. Деда Лукерия считала не больше, чем просто капризным стариком с кучей сопутствующих его возрасту отклонений. По этому на первые проклятия его реагировала с иронией и даже отшучивалась, что не на шутку разозлила старика.
Лукерий, потомственный знахарь в четвертом колене. Колдун и виражей. Внук Игната Лукича, которого в своё время уважали и почитали даже председатели райисполкомов, председатели всех колхозов в округе. За сотню верст к нему ехали за лечением, советом, гаданием или ворожбой. Лукерий гордился, когда его с дедом сравнивать стали. Мол, сильный колдун. И хворь снимет, и порчу наведет. Уважали, опасались. В тот вечер, ровно месяц назад, когда эта нахальная девчонка посмеялась над его угрозами, да достала из кармана и отдала ему 34 рубля, из-за которых он ругался, дед Лука аж побелел.
Особенно разозлился Лука, когда прошла уже неделя после того злосчастного дня, а девка то жива, здорова. Как заговоренная. Дед сам на этой почве ослаб. Аппетит пропал. Одна дума была – неужели сила не та. Неужели он, Лукерий, Игнатов внук не смог какую-то девку городскую извести? Что люди скажут? Насмешки пойдут. Уважение, самое главное – страх, куда всё денется? Пройдет. Как привык дед к всеобщему вниманию на селе. Везде пропустят от греха подальше. Уступят. Угостят. Отказать в чем боятся. А теперь что будет?
Всё это не давало покоя деду. Последний месяц его почти и не видели в селе. Пару раз в аптеку местную приходил. Народ уже подумал, захворал местный колдун. Приготовились, что без знахаря скоро останутся, ведь приемника у него не было. Но когда Аня приехала выдавать ему пенсию, дед вышел на порог вполне здоровым. Главное, он был уже спокоен, и встретил её с радостной ухмылкой.
Почтальон была удивлена, когда дед вышел к ней, подписал бумаги о получении пенсии. Без скандала. Не стал пересчитывать, ругаться. Он вообще пенсию не взял, развернулся и поднялся снова на крыльцо. Анна растерялась. Дед как-то зло улыбнулся и велел деньги ему в почтовый ящик кинуть, да потом закрыть его так же, как он сейчас есть.
Что бы открыть старый железный узкий ящик, который мало того, что заржавел, так ещё и был замотан проволокой и тканью, у Ани ушло минут сорок. Она замотала пенсию деда в простой газетный лист и бросила в темный ящик. Поднялось ещё больше пыли. У девушки уже начало свербеть в носу. Она начала чихать. Минут двадцать ушло у нее, чтобы так же закрыть этот ящик. Вкус старой краски и металла преследовал Анютку до самого вечера.
Перед сном странные вкусы ослабли, на смену им пришло головокружение и слабость. Девушка поскорее уснула, даже не поужинав. Ночью она проснулась от ужасной боли в животе. Всю ночь её мутило и шли рвотные позывы. Хорошо, что нечем, подумала она. Только под утро помогла целая горсть выпитых таблеток.
Весь день она чувствовала общее недомогание и головную боль. Кушать ничего не стала. Списав всё это на простое пищевое отравление, в больницу решила не идти. Такое не раз бывало, через день-два пройдет, отговаривалась она близким и коллегам. Продолжила работать. И это было её самой главной ошибкой в жизни.
Следующую ночь Анюте не удалось даже уснуть. Перед сном снова начались ужасные боли в животе. Открылись сильнейшие рвота и диарея, которые игнорировали пустой желудок. Выходила одна слизь. Голова пульсировала острой болью. Словно кто-то неведомый пронзал её тонкой длинной иглой, сначала с одного виска, потом с другого. Живот крутило. Будто бы этот самый невидимый палач засовывал туда свою руку, наматывал и перемешивал все внутренности, а затем пытался их вырвать с корнем. Тогда же и начиналась рвота.
После нескольких мучительных часов девушка сдалась и согласилась вызвать скорую. Медиков ждали ещё час. В больнице девушку промыли, но это помогло мало. Взяли анализы, чтобы определить причину отравления, ведь без этого, как убедились они, эффективно помочь не выходит. Анюта не дождалась результатов анализов. Она умерла в бреду и сильном жаре.
Тем же вечером умерла и бабушка Анны. Когда ей сообщили о гибели внучки у нее сразу же случился сердечный приступ. Весь посёлок с новой силой заговорил о проклятом Лукошке, приписывая ему гибель юной почтальонки.
***
- Кажется мне, что ты тоже слабо веришь, что девушку сгубило проклятие немощного колдуна, - забивая свою трубку новым табаком сказал гость.
- Да какое уж там проклятие? – отмахнулся старичок, - Лука и сам это понял, но не мог понять почему не берёт оно её? Потому и не мог места себе найти.
- Мяяяяу, - протяжно и противно завопил кот, то ли ему не нравился дым табака, заполонивший всю хибару, то ли что говорит его хозяин.
- Да пшёл ты отсюда, посмотри на него! - раздраженно вскрикнул хозяин, скидывая кота с кресла. Кот лишь отряхнулся, посмотрел на человека осуждающе и лег у его ног с видом, будто бы весь мир теперь перед ним в долгу за это.
- Анализы Аннушки то пришли, - продолжил рассказчик, - и всех удивили. Она отравилась ртутью. Не долго виноватого искали, аптекарь указала, что дед Лука два раза приходил, все градусники скупил. В злосчастном почтовом ящике нашли добрый слой ртути той. И пенсию старика нетронутую. Он за ней так не полез, жук. – расхохотался старичок, потом подался вперед и тихо продолжил глядя на гостя – Самое что интересное, не удосужился узнать темный Лука, что за девка его новый почтальон. Чья внучка. Понял бы он сразу, почему она заговоренная, и проклятия его её не брали. Кровь её берегла, сильная кровь, ведьмовская потомственная. Его кровь.
© Алексан де Забаре, 2021 г.
***
ЧИТАЙТЕ ПРЕДЫДУЩИЕ РАССКАЗЫ СЕРИИ:
Первый рассказ | Четвертый рассказ | Седьмой рассказ
Второй рассказ | Пятый рассказ
Третий рассказ | Шестой рассказ
Дорогие читатели, если рассказ Вам понравился, ставьте лайки. Оставляйте свои отзывы и комментарии. Вы очень поможете этим в развитие канала.
Делитесь рассказом со знакомыми. Пусть тоже почитают, возможно вынесут какой урок?) А чтобы не пропустить новые рассказы подписывайтесь на КАНАЛ.