Аквинат всем своим огромным авторитетом поддержал ту точку зрения.

Это, конечно же, означало, что неактивные партнерства такого рода, такие как займы на конкретные морские плавания, сливаются с фактическими кредитами, и разделяющая их черта весьма расплывчата. Кроме того, и это стало проблемой, с которой в то время еще никто не сталкивался, не рисковал ли любой кредитор капиталом, если заемщик всегда мог оказаться не в состоянии погасить даже основную сумму кредита? Теперь Аквинат всем своим огромным авторитетом поддержал ту точку зрения, что societas были абсолютно законными и не являлись ростовщичеством. Он лаконично заявил, что инвестор денег не передает право собственности работающему партнеру; это право собственности сохраняется за инвестором; так что он рискует своими деньгами и может на законном основании получать прибыль от инвестиций. Однако тут возникает проблема, поскольку Фома Аквинский обходит свой собственный тезис, гласящий, что владение деньгами и право пользования ими есть одно и то же. Раз право пользования деньгами переходит к работающему партнеру, значит, исходя из его собственных принципов, cв. Фома должен был осудить все партнерства, включая societas, как незаконные и ростовщические. Противостоя миру XIII в., в котором societas процветали и имели решающее значение для деловой и экономической жизни, Аквинат не мог даже помыслить о том, что он должен ввергнуть экономику в хаос, осудив этот устоявшийся инструмент торговли и финансов. Вместо собственности, связанной с использованием потребляемого блага, он теперь выдвинул идею о собственности, связанной с риском. Инвестор рискует своим капиталом; поэтому он сохраняет право собственности на свои инвестиции. Казалось бы, разумный выход, но надуманный; не только потому, что тем самым Аквинат противоречит своей собственной странной теории собственности, он также не понял, что, в конце концов, не всякое владение является сильно рискованным. Еще одна проблема состояла в том, что тот, кто принимал на себя риски, зарабатывает прибыль на инвестициях денег, которые, как предполагается, должны быть бесплодными. Вместо заявления о том, что вся прибыль должна идти работающему партнеру, св. Фома откровенно говорит, что капиталист справедливо получает «доход, идущий оттуда», т.е. от использования его денег, «как от своего собственного имущества». Похоже, что в данном случае св. Фома считает деньги плодовитыми и продуктивными, способными предоставить капиталисту независимое вознаграждение. Тем не менее, несмотря на внутренние противоречия, в изобилии присутствующие в отношении св. Фомы к ростовщичеству и к societas, его учение в целом продолжало доминировать на протяжении 200 лет. Наконец, Фома Аквинский был твердо убежден в преимуществе частной собственности на владение ресурсами по сравнению с общественной. Частная собственность становится необходимым элементом земного состояния человека. Она является лучшей гарантией мирного и упорядоченного общества и обеспечивает максимально эффективный.