Найти в Дзене

Это послужило толчком для возникновения более поздней идеи.

К сожалению, в тексте «Комментария к “Этике”» Фома последовал за св. Альбертом в стремлении добавить к полезности, являющейся детерминантом меновой ценности, еще труд и затраты. Это послужило толчком для возникновения более поздней идеи о том, что св. Фома либо добавил к теории <ценности на основе> полезности Аристотеля теорию <ценности на основе> издержек (труд плюс расходы), либо даже заменил полезность теорией издержек. Некоторые комментаторы даже заявляли, что Фома Аквинский принял трудовую теорию ценности, и эти заявления увенчались печально известной и торжествующей сентенцией британского экономического историка XX в., христианского социалиста Ричарда Тоуни: «Истинным потомком доктрины Фомы Аквинского является трудовая теория ценности. Карл Маркс — последний из схоластов»2. Историкам понадобилось несколько десятилетий, чтобы оправиться от катастрофически неверного толкования Тоуни. В действительности схоласты были изощренными мыслителями и социальными экономистами, которые выступ

К сожалению, в тексте «Комментария к “Этике”» Фома последовал за св. Альбертом в стремлении добавить к полезности, являющейся детерминантом меновой ценности, еще труд и затраты. Это послужило толчком для возникновения более поздней идеи о том, что св. Фома либо добавил к теории <ценности на основе> полезности Аристотеля теорию <ценности на основе> издержек (труд плюс расходы), либо даже заменил полезность теорией издержек. Некоторые комментаторы даже заявляли, что Фома Аквинский принял трудовую теорию ценности, и эти заявления увенчались печально известной и торжествующей сентенцией британского экономического историка XX в., христианского социалиста Ричарда Тоуни: «Истинным потомком доктрины Фомы Аквинского является трудовая теория ценности. Карл Маркс — последний из схоластов»2. Историкам понадобилось несколько десятилетий, чтобы оправиться от катастрофически неверного толкования Тоуни. В действительности схоласты были изощренными мыслителями и социальными экономистами, которые выступали за торговлю и капитализм и защищали среднюю рыночную цену в качестве справедливой цены, исключение составляла лишь проблема ростовщичества. Для Аквината аномалией было даже само обсуждение вопроса о труде плюс расходы в теории ценности. Поскольку труд плюс расходы (никогда просто труд) появляются только в «Комментариях» Фомы Аквинского, но не в «Сумме», в его magnum opus3. Более того, как мы видели, формула «труд плюс расходы» обычно использовалась во времена Фомы Аквинского в целях оправдания прибыли купцов, а не как средство определения экономической ценности. Поэтому вполне вероятно, что Фома Аквинский использовал данную концепцию в этом смысле, что делает разумным то соображение, что купец, которому не удалось в конечном счете покрыть свои расходы и получить прибыль, должен будет разориться. Кроме того, многое указывает на то, что Фома Аквинский разделял общую точку зрения деятелей церкви своего времени и более ранних эпох о том, что справедливая цена есть общая рыночная цена. Если это так, то он едва ли мог одновременно считать, что справедливая цена была равна издержкам производства, поскольку они могут и отличаются друг от друга. Так, в заключительной части «Суммы» сказано, что «ценностью экономических благ является то, что приходит в человеческое использование и измеряется денежной ценой, для чего были изобретены деньги». Особенно показательным был ответ Аквината, данный им в начале 1262 г. в письме к Джакомо да Витербо (ум. 1308), причетнику доминиканского монастыря во Флоренции и впоследствии архиепископу Неаполя. В письме Фома Аквинский ссылается на общую рыночную цену как на цену нормативно-справедливую, с которой сравниваются другие контракты. Более того, в «Сумме» Фома Аквинский отмечает то, как влияют на цену спрос и предложение.