Найти в Дзене

Рассмотрим, как работает эволюция на примере эволюционного эксперимента

Посмотрим, как работает эволюция на примере эволюционного эксперимента. Но как его поставить, если эволюция протекает сотни и тысячи лет! Не всегда. Многие из примеров эволюции вы могли наблюдать своими глазами. Когда в 1928 году Александр Флеминг открыл пенициллин, тот убивал почти всех микробов с полпинка. Сейчас же, чтобы лечить какую-либо бактериальную инфекцию тем самым первоначальным пенициллином без модификаций, нужно либо вводить лошадиные дозы в 5 миллионов единиц, либо просто взять новый антибиотик. Про быстрое развитие устойчивости бактерий к антибиотикам у меня есть отдельный пост ссылка в сториз.Это ни что иное, как эволюция. Бактерии, столкнувшись с неведомым доселе обидчиком в виде антибиотика начинают меняться. Включается тот самый естественный отбор. Рассмотрим как это работает в эксперименте на примере обычной кишечной палочки E. coli и антибиотика триметоприма. Расселяем одну единственную колонию E. coli состоящую из идентичных бактерий в несколько чашек Петри и под

Посмотрим, как работает эволюция на примере эволюционного эксперимента. Но как его поставить, если эволюция протекает сотни и тысячи лет! Не всегда. Многие из примеров эволюции вы могли наблюдать своими глазами. Когда в 1928 году Александр Флеминг открыл пенициллин, тот убивал почти всех микробов с полпинка. Сейчас же, чтобы лечить какую-либо бактериальную инфекцию тем самым первоначальным пенициллином без модификаций, нужно либо вводить лошадиные дозы в 5 миллионов единиц, либо просто взять новый антибиотик. Про быстрое развитие устойчивости бактерий к антибиотикам у меня есть отдельный пост ссылка в сториз.Это ни что иное, как эволюция. Бактерии, столкнувшись с неведомым доселе обидчиком в виде антибиотика начинают меняться. Включается тот самый естественный отбор. Рассмотрим как это работает в эксперименте на примере обычной кишечной палочки E. coli и антибиотика триметоприма. Расселяем одну единственную колонию E. coli состоящую из идентичных бактерий в несколько чашек Петри и подсыпаем им антибиотик. Выживших после контакта с антибиотиком бактерий переселяем в новый домик чашку Петри и вновь подсыпаем им антибиотик. Несколько сотен поколений спустя у нас в чашке Петри растет только та кишечная палочка, которая смогла выработать механизмы адаптации к антибиотику. Все те, кому это не удалось, погибли.Культуры бактерий изначально были чистые то есть без других бактерий в них, поэтому можно смело исключать то, что наши палочки получили устойчивость к антибиотику откуда-то еще например, от других бактерий-старожил, выработавших эту способность ранее. Таким образом, устойчивость у них возникла самостоятельно.Теперь заглянем к ним в геном, чтобы понять, как это вышло. Антибиотик триметоприм блокирует у бактерий определенный фермент со страшным названием дигидрофолатредуктаза, один из ключевых в клетке, без которого та работать не может. В выживших бактериях произошла мутация гена этого фермента, стал получаться немного другой фермент, с которым антибиотик уже не может соединиться и воздействовать на него. Так бактерия защитила себя от смерти. Те, у кого нужных мутаций не произошло, вымерли. Эволюция ли это? Конечно.