Мать любит, как правило, всей душой, не размениваясь на какие-то мелкие детали, вроде умывания или чистки зубов. Все, что ей важно или, наоборот, неважно, включается в ребенка при любом удобном случае.
Отец любит как раз за то, что ему важно (неважно, правда, что именно ему важно, это еще вопрос). Поэтому его любовь становится в какой-то степени иррациональной. Именно ради того, чтобы привлечь, удовлетворить, понять и остаться "при себе", как он сам выражается, мужчина чаще всего вступает в конфликты с матерью.
А сын отец в большинстве случаев верит, что для матери его успехи и достижения первичны, что она любит его за что-то одно: за то ли, что он есть, то ли за то самое, что есть в человеке.
Эта чрезмерная ориентация на внешние критерии приводит к тому, что самый лучший сын, к примеру, не может похвастаться тем, что точно знает, чего хочет. Он скорее чувствует, что хочет мать, и в соответствии с ее ожиданиями не может сконцентрироваться на том, что действительно имеет значение в жизни мужчины.
Самое главное, что нужно сказать: при всем этом сын по-прежнему идентифицирует себя с матерью и чувствует, будто все происходящее с ним, его внутренний мир и его тело фактически взаимосвязаны с ее опытом.