Иду домой с работы. Зашла в несколько магазинов. Завтра деда из больницы выписывают, надо ему что-то особенное приготовить, что он любит и сможет жевать. Вот и затарилась.
Вроде бы всего одна сумка, но тяжелая получилась. Рыбина попалась хорошая - молодая, в меру упитанная форель, не слишком потрепанная жизнью и морозильными камерами. Фарша килограмм, бутылка кефира, фруктов немного. Сахар закончился. То-сё, всего по чуть-чуть. Как всегда — пойдешь за хлебушком, припрёшь три сумки, две в руках, одна в зубах.
Последний пункт — магазинчик недалеко от дома, туда за кормом коту зашла. И вот, стою на кассе с кошачьей жраниной, а за мной стоит человек сильно нерусской наружности, восточных явно кровей. Колоритный такой, чёрная борода из-под маски в разные стороны торчит. А над маской (тоже чёрной) чёрные глаза из-под чёрных бровей сверкают.
Ну сверкают и сверкают, мне-то что? Вышел он раньше меня из магазина, пока я сумкой своей шуршала. Пыталась пристроить пакеты с кормом там, где им уже и места нет, впихнуть то есть невпихуемое.
Выхожу и сворачиваю в подворотню. Смотрю, а он, человек этот, как раз передо мной уже туда же свернул. Путь проходит через трамвайное кольцо, расположенное под торговым центром. Место довольно мрачное и безлюдное. Закрытое шлагбаумом, чтобы всякие не шастали. Но я часто там хожу, просачиваюсь между стеной и шлагбаумом. Это самая короткая дорога. Не слишком я законопослушная особа.
Я всегда хожу быстро, а с тяжелой сумкой вообще удовольствия мало вразвалочку идти. Поэтому я субъекта этого восточного обогнала. Пока обгоняла, встретились взглядом. Уухх и недобрым показался мне этот взгляд. А ещё я-то свою маску сняла, как из магазина вышла, а он нет. Так и шёл в черной маске. Бородища топорщится. Волосатый весь, как орангутан.
Думаю, вдруг он задумал чего недоброе сотворить здесь, на трамвайном кольце, а я помешала? Сейчас как зарЭжэт и мявкнуть не успею! В новостях о чрезвычайных происшествиях как раз такой типаж часто демонстрируют. Припустила быстрее. Слышу сзади его тяжелую поступь. Ожидаю удара в спину. И вроде как он что-то бубнит.
Между тем вышли из зоны полумрака трамвайного кольца. Вот уже и хвост моего длинного дома. Но народу по-прежнему почему-то нет. Бородатый субъект будто бормочет мне что-то сзади, он на расстоянии двух шагов идёт. Оглядываюсь. Думаю, наверное не мне говорит, может в ухе у него наушник и он по телефону на своём языке общается. Потому что слов не разберу. От страха.
И вот он настигает меня и хватает мою тяжёлую сумку, начинает тянуть на себя. При этом всё бубнит своё. Я вцепилась в пакет и не отпускаю. «Грабит что ли?!» - думаю. Жальче всего рыбину. Вон какой хвост шикарный размашисто торчит из пакета. Я не готова с ней расстаться. У меня на неё планы. И виды.
«Сестра, дай помогу, сестра, тяжело!» - начинаю я разбирать его слова. Разжимаю пальцы. Отдаю сумку. Просто страшно дальше сопротивляться. «Эх, уплыла моя рыбина!» - думаю.
Он спокойно себе идёт, никуда не убегает. Семеню за ним, слежу за сумкой. Проходим один подъезд. «Где живёшь?» - спрашивает.
«Ага, так я и призналась, где живу» - думаю. Доходим до арки, мне в неё, на другую сторону дома. Смотрю, а перед аркой подъезд открытый, кто-то кирпич под дверь подложил. «Вот, - говорю, - мой подъезд». И рукой показываю. Человек отдаёт мне сумку. Благодарю автоматически. Он идёт дальше своей дорогой.
Я потопталась немного в чужом подъезде и пошла к своему. Иду и думаю. Размышляю над ситуацией. Вот ведь фокусы стереотипичности мышления. Нормальный воспитанный человек оказался. Помог да и всё. Джентельмен. А я, выходит, дикая обезьяна из дикого леса, в данном случае. Тёмная и дремучая, ага.