Впервые настоящих алабаев я увидела на своей работе 20 лет назад: только устроилась ветврачом в питомник собак войсковой части, привезли чистокровных туркменских собак. Конечно это были не армейские собаки. Просто кинологи, молодые девчонки, влюблённые в эту породу организовали на базе питомника войсковой части питомник Среднеазиатской овчарки. Командир части был душевный и славный дядечка, мы на свои деньги кормили этих собак, собаки работали как положено на постах и охраняли базу военных автомобилей. А поголовье частично покупалось у заводчиков из других городов, но большая часть попала сюда в аренду от Балахнинского заводчика Васильева Александра Ивановича, который был в хороших отношениях с владельцем питомника «Кара-Келле» и владельцем питомника «Алабай» (г. Москва). На тот момент первый питомник немного приостановил свою работу, и собак отдали Васильеву как бы на время, получить потомство, а владелец второго питомника тяжело болел и вскоре умер. Его жена также временно раздала собак в аренду. Так к нам эти собаки и попали как бы тоже в аренду. Мужчина есть мужчина, роды и вынянчивание щенков - это не его козырь. А мы прекрасно справлялись, отдавали половину помёта, и оставляли себе для дальнейшей работы потомство, выбирали щенков себе сами, остальное продавали. И в Нижнем Новгороде самые первые алабаи были из наших рук, и тем более питомник алабаев, был первым. Это мой питомник « Шилеле».
Но все это было немного позже. А сначала девчонки гордо ходили мимо меня. Конечно, они же дружат с таким знаменитым человеком, известным заводчиком алабаев Васильевым. Но гордость длилась недолго. Оказалось, что привезённые почти 4-х месячные щенки не были привитыми, это должны были сделать мы. Но видимо щенки были уже заражённые, и через два дня запоносили страшно, прививки естественно сделать мы не успели, начался инфекционный энтерит. Двух щенков удалось выходить на месте, а один был большой, но из другого помёта, забитый какой-то, всегда сторонился кинологов и солдат - заболел серьёзно и немного позже первых. Как обычно, в выходной раздался телефонный звонок, и с войсковой части солдатик сообщил, что один щенок вообще не встаёт и как будто высох. Я поехала в часть. Машины тогда у меня не было. Посмотрела на щенка и подумала: «Не жилец)))». Положила его в огромную китайскую сумку для шмоток, дотащила это тело до остановки, потом на автобус, потом несла домой, вроде костлявый, но очень тяжелый.
Дома два дня на полу лежал с Гасаном на коврике мой муж, чтобы капельница капала как можно дольше и медленнее, чтобы щенок лежал и выздоравливал. Это были долгие дни. Щенок то веселел, то даже глазами не шевелил, мордочка усыхала и красавец-алабай становился жалкой собачкой. Два месяца потом он жил у нас дома. Из доходяги постепенно превратился в красавца с толстыми лапами. Я не понимала тогда этих собак: глаза вроде умные, а натворил безобразий во дворе, и не описать словами, просто хулиган с умными глазами..... Единственное, что я в этой собаке видела положительное - безграничная доброта ко всем домашним: сыну 5 лет, моя мама и папа, кошки, кролики, куры. К курам вообще умудрялся залазить на сеновал, где они неслись. Придёт, ляжет и ждёт. А иногда ещё голову курицы, которая пытается снестись возьмёт так аккуратно в рот и пытается её потрясти, как будто яйцо из-/*за этого быстрее выпадет. Наестся яиц и спать завалится там же.
Когда Гасану исполнилось 5 месяцев девчонки-кинологи познакомили меня с Александром Ивановичем, владельцем этих собак. Заводчику понравилось, как я вырастила этого хилого кобеля, и он вынес мне щенячку, сказал, что раз ты его спасла, то ты и есть его хозяйка. Больше Гасан на питомник войсковой части не вернулся, он стал первой собакой питомника «Шилеле», который официально был зарегистрирован в 2004 году. Понт Гасан стал родоначальником питомника. В его родословной много известных туркменских собак, по его линии всегда строилась и строится племенная работа в питомнике. Этот пёс навсегда останется в моем сердце. Погиб он в возрасте 6 лет от рук наёмных дог-хантеров, но это уже совсем другая история.